Аниме и Вокалоид♔Asian Lovers♔

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Аниме и Вокалоид♔Asian Lovers♔ » Блич » Карин и Тоширо


Карин и Тоширо

Сообщений 41 страница 60 из 104

41

Институт "Готей-13"
Глава первая
Карин сидела на подоконнике в своей комнате. Идти никуда не хотелось, да и не надо было: сегодня были отменены занятия. В школе устраивали проверку, но через две недели наступит декабрь, а там и закончится второй триместр. А в третьем третьеклассникам ходить не надо. Нужно только появляться иногда, когда будут заполнять бумаги, ну и когда начнутся экзамены.
— Блин, поскорее бы все это закончилось, — в пустоту сказала девушка. Её уединение нарушил звонок мобильника.
— Да-да, — протянула Карин в трубку.
— Надо же, как быстро взяла, — раздался на том конце удивленный голос Ичиго.
— Братик, ты что-то хотел? – продолжая смотреть в окно, спросила та.
— Да, нам нужно встретиться, — серьезно сказал брат.
— Я не могу, у меня школа, — тут же ответила девушка, она-то знала, о чем пойдет речь, и эта тема ей ох как не нравилась.
— Карин, кто я такой, по-твоему? – начал раздражаться парень.
— Ты? Человек. Мой брат, двадцати трех лет отроду. У тебя рыжие волосы и карие глаза. Ты студент двух факультетов престижного вуза, точнее один из них ты уже закончил и получил квалификацию, по которой ты станешь ректором пятого института, то есть юридического факультета, — монотонно сказала Карин. Она знала, что это выведет брата из себя. Она очень любила Ичи, но подшутить над ним любила больше.
— Не беси меня. Ты бы ещё сказала дату моего рождения, полное имя, группу крови, рост и с кем я встречаюсь, — прошипел тот.
— Ну, если ты и этого не помнишь, то это маразм. Лечись, братик, — пожелала ему сестра. Ей на ум пришла старая песенка: «Маразм крепчал, сосуды гнулись. И крыша, съехавши, была»
— Я знаю, что у тебя сегодня нет занятий, ты не единственная моя сестра, — ехидно заметил Ичиго, — а теперь вернемся к нашим баранам: это был седьмой репетитор за два месяца. Ну, сколько можно?
— Извини. Но я в этом не виновата, — тут же вскинулась девушка.
— А кто? – резонно заметил Ичи.
— Да, ты хоть понимаешь, кого мне приводил? – тут же начала перечислять Карин, — один — извращенец. Другая к своему парню ревновала, хотя я его один раз всего лишь видела. Третьей не нравился мой внешний вид. Четвертому — мои увлечения. Остальные двое меня просто раздражали. Один единственный человек нормальным был, но в том, что она уехала в другой город, я точно не виновата, — на одном выдохе произнесла девушка.
На том конце вздохнули и что-то пробормотали. Ичиго понимал, что злиться на сестру все равно бессмысленно, а делу не поможешь.
— Я, конечно, постараюсь что-нибудь сделать, но у меня уже нет идей, кого сделать твоим репетитором, — обреченно произнес Ичи.
— Братец, что совсем народ обнищал? Нет ни у кого знаний по физике? – ехидно спросила его Карин.
-Вот кто бы говорил, — хмыкнул парень.
— Заткнись, — посоветовала девушка.
— Я-то заткнусь, а вот что ты делать будешь? – уже серьезным тоном спросил её тот.
— Не знаю, — вздохнула Карин, — вот скажи, зачем на историческом факультете нужна физика?
— Это просто тебе не повезло, — пояснил Ичи, — в этот год очень много людей, которые хотят в шестой институт, поэтому ввели такой конкурс. Ладно, я, как только что-нибудь придумаю, сразу же скажу.
— Хорошо. Пока-пока, — и, не дожидаясь прощания брата, Карин повесила трубку.
Отойдем от повествования, и я вам расскажу, как устроен Институт «Готей-13».
В нем тринадцать факультетов, но они автономны и поэтому их тоже называют институтами. Первый факультет – политологии. Второй – государственной безопасности. Третий – иностранных языков. Четвертый – факультет медицины. Пятый – юридический. Шестой – исторический. Седьмой, где учатся ветеринары и дрессировщики. Восьмой факультет – культурологии и искусств. Девятый – генная инженерия. Десятый – физика. Одиннадцатый – боевые искусства и спорт. Двенадцатый – химико-биологический. Тринадцатый – экономический.
Территория под институт огромна. У каждого факультета было свое здание с аудиториями и лабораториями. Также к университету относились здания клубов, библиотеки, несколько спортивных залов, бассейн и огромный парк, охватывающий всю территорию и все здания.
Этот парк был доступен всем, поэтому вечерами тут можно было встретить много парочек, или припозднившихся студентов и преподавателей. Как раз в этом парке и встретились Тоширо и Карин.
Институт был известен не только в стране, но и за рубежом. Каждый год приезжало много людей, чтобы поступить в университет, но пройти конкурс удавалась не многим. Также много людей приезжалo из других стран на стажировку или по обмену.
Многие факультеты получали гранты за научные достижения или открытия. Из стен института выпускались лучшие спортсмены, политики и другие. Хотя стать там ректором намного сложнее, чем студентом. Самым старым ректором считается Ямомото Генрюсай. Он стал главой первого института много лет назад. К тому же это накладывало не только обязанности за свой факультет, а за весь институт.
Дело в том, что когда Готей-13 только был основан, там был только один факультет – политологии. Поэтому с годами, когда весь институт был полностью построен, ректор первого института был главным над всеми факультетами и ректорами.
Но вернемся к нашим баранам.
Когда Карин отрубила разговор, Ичиго ещё долго смотрел на экран телефона. Сейчас парень сидел в уютном ресторанчике. Он любил свою сестру и прекрасно понимал, что она непросто так выбрала исторический факультет. Ичиго всегда был для Карин важным человеком, особенно после смерти матери. И Ичи прекрасно знал, что она хочет повторить его поступок: сразу учиться на двух факультетах.
— О, Куросаки, привет, — отвлекли его от мыслей.
— А, — Ичи поднял голову и увидел Хицугаю, — привет, Тоширо.
— Сколько можно повторять? Для тебя Хицугая-сан, — тут же отреагировал парень.
— Ой, какой ты скучный, — тут же протянул парень, — а ты помнишь о нашем договоре?
— Да, помню, — кивнул головой беловолосый, — но ты ещё не стал ректором, поэтому не называй меня по имени.
— Ну, я же сказал, ты скучный, — повторил Ичиго и тут же рассмеялся.
У этих двоих были странные отношения. Назвать их друзьями язык не поворачивался, но они точно знали, что если один из них попадет в беду, то другой ему поможет. Но разве это нельзя назвать дружбой?
— Ичиго, а что ты тут делаешь? – вдруг оклемался парень, — ты же не любишь этот ресторан? Или я очень плохо тебя знаю?
— Кто бы говорил! – ухмыльнулся рыжий, — ты здесь тоже нечастый гость. Просто, я жду Рукию, она должна прийти с минуты на минуту. Если по дороге ей не встретится что-то розовое и ушастое.
Тоширо чуть не засмеялся в голос, но смог удержать равнодушное выражение лица. Об одержимости Кучики знал весь институт, и с этим не мог ничего поделать даже её брат.
— Я должен встретиться здесь с отцом и дядей, они меня уже давно ждут, — рассказал цель своего визита Хицугая.
— А, я их уже видел, — кивнул головой Ичиго, — если бы не твой отец, то Кьераку меня бы заболтал до смерти и споил, не моргнув и глазом. Укитаке успел его остановить. Все-таки сложно поверить, что они братья.
— Понимаю, — согласился с ним Тоширо, — что внешне, что по характеру совершенно разные люди. Но они оба очень умны и добились своих должностей в очень молодом возрасте.
— Кто бы говорил, — хмыкнул Ичи, — пока тебя никто не переплюнул. Да и навряд ли это случиться в ближайшие лет сто. Ты стал ректором в шестнадцать. И помимо работы с документами и собраний с преподавателями, ты занимаешься научными открытиями и экспериментами. Боюсь спросить, сколько раз ты бывал дома за последние годы.
— Лучше тебе не знать, — вздохнул тот, — я сам боюсь думать об этом. Ладно, мне пора к отцу.
— Пока, Тоширо, — махнул рукой Ичиго.
— Куросаки, для тебя я Хицугая-сан, — тут же донеслось до него.
— Ненадолго, — улыбнулся рыжий.

0

42

Институт "Готей-13"
Глава вторая
Хицугая направился к одному из самых лучших столиков в этом заведении. Дело в том, что он был почти отгорожен от остального зала. Он находился в углу; с одной стороны его закрывал аквариум, а с другой растения наподобие вьюнка, которые были пущены из горшков, подвешенных под потолком, до самого пола.
— Отец, дядя, доброе утро, — поздоровался парень с мужчинами, которые о чем-то негромко говорили.
— Доброе, сын, — лучезарно улыбнулся Укитаке. Этот мужчина всегда был весел и добр, только часто болел. Но, благодаря правильному лечению, вполне нормально себя чувствовал.
— Ах, Тоши-тян! Как у тебя дела? – тоже улыбаясь, спросил его Кьераку. Второго такого человека, мир ещё не видел. Да и навряд ли увидит. Правда, Шунсуй — бабник и выпивоха, но кого этим сейчас удивишь? К тому же это не мешало ему быть душой компании и хорошим братом и дядей.
— Дядя, я же просил вас не называть меня так, — устало пробормотал парень. Пробормотал скорее для проформы, чем поставить дядю на путь истинный. Знает же, что не поможет.
— Так зачем мне надо было с вами встретиться? – заказав себе чашку чая, спросил Хицугая, — по телефону ты сказал, что это что-то важное, папа.
— А, ну, да, — радостно кивнул головой тот, — только, ты не бесись, ладно?
Джуширо знал, какой характер достался его сыну. Весь в мать, хотя что-то перепало и от дяди, но это только усугубляло ситуацию. Тоширо вообще был мало, чем похож на отца. Цвет волос и терпение – это досталось в наследство сынуле от любящего папочки. А вот все остальное было от мамы: характер, повадки, чуть хриплый голос, безразличное и холодное выражение лица и, самое главное, необычный цвет глаз. Но последнее наоборот радовало Джуширо. Ведь он влюбился в Торуко именно из-за её глаз, отображающихся в её полном имени. Хотя любовь к науке и ум тоже перешли от Укитаке. Мальчик был гением и этого никто не мог оспорить.
Последнее высказывание отца навело Тоширо на очень нехорошие мысли. Он примерно представлял, о чем может пойти речь, но решил не думать о худшем.
— Хорошо, я буду вести себя спокойно, — пообещал Хицугая.
— Понимаешь, тебе скоро двадцать лет, — из далека начал Укитаке, — а по традиции в нашей семье, понимаешь…
— Короче, тебе надо найти невесту, — перебил того Кьераку, и под пристальным взглядом брата объяснил, — ты бы ещё минут тридцать мямлил, а так быстро и шок не очень большой.
— А почему я должен искать себе невесту? – угрюмо и холодно спросил Тоширо, он, конечно, обещал держать себя в руках, но натуру не изменить.
— Просто, обычно, в этом возрасте представляли свою избранницу или своего избранника, — опять начал путано изъяснять отец.
— То-то ваши родители прожили всю жизнь в гражданском браке. А ни ты, ни дядя до сих пор не женаты, — съехидничал парень.
Те сразу же замолчали, задумываясь над аргументом Тоширо и решая, что можно ему противопоставить. Как оказалось, идей было мало, поэтому они быстро сдались.
— Знаешь, дорогой племянничек, а ты действительно гений, — наконец произнес Кьераку.
— Я знаю, дядя, знаю, — с довольной полуулыбкой сказал Хицугая.
— Была бы здесь твоя мать, то она была бы на твоей стороне, — с вздохом пробормотал Джуширо, но Тоширо его услышал.
— Она поддержала меня, лишь бы не согласиться с тобой. И ты это прекрасно знаешь, папа, — также тихо проговорил парень, но тут же он тряхнул головой, — я так понимаю, что инцидент с невестой полностью исчерпан? Тем более для меня сейчас наука важнее.
— Что за ребенок? – протянул Кьераку, — вот я в твоем возрасте…
— Шунсуй, мы прекрасно знаем, что ты делал в его возрасте, — немного раздраженно перебил его брат. — Наслышаны уже, а я ещё и насмотрен.
— Ну и не надо, — наиграно-обиженно отвернулся от него тот, — больше никогда не стану поднимать эту тему.
— Да, если бы! – невольно громко высказался Укитаке. Тема молодости брата всегда вызывала в нем раздражение, и вечно мягкий и добрый Джуширо менялся прямо на глазах. Хотя их споры всегда были веселыми и в шутку.
Отвернувшись от отца и дяди, Тоширо безразличным взглядом «прошелся» по людям в зале. Народу было много, несмотря на ранний час. Вот в глаза бросилось рыжее пятно. В этот момент Хицугая встретился взглядом с Ичиго, который что-то доказывал подошедшей Рукии. И выражение лица Куросаки ооочень сильно не понравилось молодому человеку. Ичи уже хотел встать и подойти к Тоширо, но его отвлек звонок телефона.
Сразу же после ухода Хицугае к Ичиго подошла Рукия.
— Привет, — радостно воскликнула она, целуя его в щеку.
— Ну, здравствуй, — почти весело сказал парень. Почти потому, что увидел новый брелок на телефоне девушки. Скоро эти Чаппи ему будут сниться. Хотя почему скоро, они уже ему снятся. В кошмарах.
— Мне показалось, или здесь действительно был Хицугая-сан? – осторожно спросила та, в тоже время, заказывая чай и пирожное с клубникой.
— Да, я говорил с Тоширо до твоего прихода, – сказал парень, но тут же задал ей вопрос, — ты издеваешься?
— Ичи, ты о чем? – не поняла та, начиная поглощать свой заказ. При этом её вид был такой невинный, что только дурак поверит, что она не поняла насчет чего возмущается Куросаки.
— Ты прекрасно знаешь, сколько можно надо мной издеваться? – покраснев, сказал тот.
— Ичиго, у тебя паранойя, — авторитетно сказала Рукия, а потом быстро добавила, — пусть ты тогда и был не виноват, но все равно. Это профилактика, на будущее.
— Блин, — выругался парень.
Дело в том, что примерно месяц назад, Рукия увидела, как Ичиго целовался с какой-то блондинкой. От смерти его спас лишь быстрый язык, который сказал, что она его сама поцеловала. Кучики, конечно же, поверила, но решила парня наказать. Так, на всякий случай. В итоге, кроме поцелуя в щечку Ичи уже месяц ничего большего не светит, а при каждом удобном случае Рукия ест клубнику или что-то клубничное. И это парня просто добивает.
— Я смотрю, у тебя плохое настроение? – осторожно спросила его Кучики, — опять Карин репетитора выгнала?
— Ты поразительно догадлива, — съязвил Ичи, — я пообещал что-нибудь придумать, но для меня это нереально.
— А ты раньше же предлагал только студентам стать её репетиторами? – продолжая истреблять пирожное, снова спросила девушка.
— Да, — грустно качнул он головой, — они меня теперь за метр обходят или, как ошпаренные убегают, если увидят.
— Ну, можно же найти преподавателя, — предложила Кучики.
Тут взгляд Ичиго остановился замер, и Рукия ревниво огляделась. Но, заметив, на кого именно смотрит тот, у девушки вырвался нервный смешок.
— Не смешно, Ичи, — хмуро сказала она, — ты этого не сделаешь.
— Почему нет? – ухмыльнулся тот своей безумной улыбкой.
— Потому что Хицугая ректор факультета физики и у него много разработок, — прошипела та, — Ичиго, бака! Ему некогда заниматься преподавательством.
— В жизни все пригодится, — в свою очередь сказал парень, одновременно ловя взгляд Тоширо. Рыжий уже хотел встать и подойти к Хицугаи, но его отвлек звонок мобильника.
— Да, Карин. Что-то случилось? – тут же взял трубку парень.
— Нет, просто я увидела вас в кафе с Рукией, — тут же отозвалась та, голос звучал немного лениво и неуверенно, — можно я присоединюсь?
— Да, Карин-тян, конечно, — в трубке уже звучал голос Рукии. Кучики нравились сестренки Ичиго.
— Хорошо, тогда я сейчас зайду, — в голосе послышалась улыбка, — закажите мне чаю и клубничное пирожное.
— Конечно-конечно, — хищно улыбнулась парню Рукия, а Ичиго лишь застонал.
Примечание: полное имя матери Тоширо – Торукодама, с японского переводиться, как бирюза.

0

43

Институт "Готей-13"
Глава третья.
После разговора с Ичи Карин решила сходить погулять. И сразу же у неё появились проблемы: а что одеть? Обычно она надевала пальто, но было лень ходить в сапогах, тем более по парку. Решив, что кеды и куртка спасут мир своей простотой и удобством, она быстро переоделась в зауженные черные джинсы и черную облегающую футболку с изображением белой кладки стены и надписью на ней: Здесь была я, а кто читал свинья! Спустившись вниз, девушка забежала на кухню, чтобы съесть пару бутербродов и яблоко и все запить соком. Покончив с завтраком, она схватила плеер, телефон, надела серые кеды с высокой шнуровкой и такого же цвета куртку. Сегодня было довольно холодно, поэтому Карин не забыла одеть вязаные шерстяные перчатки без пальцев и шарф.
У девушки был какой-то фетиш на шарфы, палантины и платки. А этот шарф она просто обожала: он был в черно-серо-белые полоски и очень длинный – два с половиной метра! – из ангорской шерсти. Его приходилось обматывать вокруг шеи несколько раз, но это наоборот очень нравилось Карин. Этот шарф и перчатки были комплектом, который подарила ей Рукия на последний день рождения.
Быстро пройдя путь от дома до парка, Карин одновременно листала плейлист плеера. Через пять минут она подошла к знакомой лавочке, сразу же вспомнился тот парень. Белые волосы, бирюзовые глаза, безразличное выражение лица. Присев, она начала думать, каким он стал за эти годы. Тогда ему было лет пятнадцать, наверно он изменился, стал выше и симпатичнее.
«Что-то меня не туда понесло», — встряхнула головой девушка, сразу же пришли воспоминания, почему она сидела на этой лавочке и плакала. Настроение тут же упало ниже некуда. Это было не в её стиле сидеть и лить слезы, скорее это делала Юзу. Глубоко вздохнув, девушка переключила песню, тут же в динамике начала играть песня её любимой группы UVERworld — Gekidou.
Оооооооооооооо, в бой! Кричи, зови всех за собой!
Блестят опасливо глаза, банальность говорят уста,
Но жалость вызвать — лишь мечта.
Точно! Тогда, в глазах этого парня, она увидела за безразличием жалость и участие.
«А он не такой уж и холодный, как кажется сначала», — усмехнулась девушка.
Блести, гори, сияй! И никогда не унывай.
С отвагой льва себе дорогу пробивай!
Никто не страшен нам с тобой!
Оооооооооооооо, в бой!
А вот это было точно про Карин. Она привыкла не унывать, всегда шла вперед, часто предпочитая простым путям сложные. Она всегда была сильной, кроме одного единственного месяца пять лет назад. Как же тогда было тяжело, все тогда растянулась, казалось, на годы. Годы пустоты, боли и грусти. Тогда плохо было всем: ей, Юзу, Ичиго, отцу. Даже Рукия, которая уже была знакома с Ичиго, была подавлена и старалась помочь им всем. За что девочки были ей благодарны.
Карин снова тряхнула головой, прогоняя страшные воспоминания и вслух, шепотом, проговорила последние строчки из песни:
Нам в одиночестве не быть!
А яркий свет не погасить!
И всё сначала повторить!
Быстро встав, она пошла прочь из парка и прочь от этих воспоминаний о том страшном дне. Проходя мимо любимого ресторанчика, Карин увидела брата и Рукию. Сначала она прошла мимо и подумала, что не хочет мешать. Но, вспомнив, что брат наказан за недоизмену, решила зайти. Тем более что горячий чай, любимое пирожное и тепло помещения были уж слишком соблазнительны. Быстро набрав номер, она увидела через витрину, как Ичи взял трубку.
— Да, Карин. Что-то случилось? – раздался голос брата.
— Нет, просто я увидела вас в кафе с Рукией, — быстро проговорила та, — можно я присоединюсь?
— Да, Карин-тян, конечно, — на этот раз говорила Рукия, которая отобрала трубку у Ичиго.
— Хорошо, тогда я сейчас зайду, — улыбнулась девушка, — закажите мне чаю и клубничное пирожное.
— Конечно-конечно, — тут же ответила Кучики и положила трубку.
Карин быстро зашла и оставила куртку в гардеробе, но перчатки и шарф она снимать не спешила.
— Вау, Карин! – воскликнула Рукия, обнимая ту, — классная футболка. А я смотрю, тебе нравиться этот комплектик?
— Да, спасибо большое, — улыбнулась девушка, принимаясь за свой заказ, — а насчет футболки: у меня есть и прикольнее.
— А есть с клубникой и надписью: «Измены не прощаются»? – продолжая истреблять пирожное, спросила Кучики.
— Нет, — Карин услышала облегченный вздох брата и с садистской улыбкой добавила, — но я знаю одного классного мастера. На заказ сделает футболку любого материала, любого размера и с любым рисунком. Номерок подсказать?
— Конечно, — с такой же улыбкой ответила Рукия.
Все время, пока Карин была в ресторане, ей казалось, что её прожигают взглядом. Не выдержав этого, она начала оглядываться, но никого странного не заметила. Её взгляд прошелся по аквариуму стоящему в углу, но тут же переместился на яркое пятно рядом.
— А это не Ренджи? – вслух спросила она.
— Где? – вместе спросили Ичиго и Рукия.
— Вон, рядом с аквариумом, — мотнула головой девушка.
— О, точно, надо его позвать, — Ичиго уже хотел окликнуть Абарая, но тут же заглох, — лучше не надо.
— А я и не знала, что он встречается с Тацке, — удивленно произнесла Карин, смотря, как целующаяся парочка удаляется из ресторана.
— Ты еще много о нем не знаешь, — хмыкнула Рукия, — представь, как я была удивлена, когда его назначили заместителем моего брата.
— И что? Если я поступлю, то он будет моим преподавателем? – расхохоталась девушка.
— Увы, но это так, — прискорбно продекламировал брат, и они уже хохотали втроем.
— Кстати о преподавателях, — вспомнил о чем-то Ичи, — может, ты будешь заниматься физикой, если твоим репетитором станет ректор факультета?
— Ичиго, — тут же вскинулась Рукия, — мы же говорили об этом! Ты не должен просить Хицугаю о помощи.
Они продолжали спорить, а Карин представила себе почти облысевшего мужичка в очках в роговой оправе лет так под пятьдесят и прыснула от смеха.
— Нет, не надо мне ректора, — хихикнула она, — вы сейчас в институт?
— Да, а ты домой? – в ответ спросил Ичи.
— Да, — кивнула Карин и у выхода снова подумала, что чувствует чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, она снова осмотрелась. После тряхнула головой, стараясь выбить ненужные мысли, и вышла на улицу.
Тоширо уже хотел отвернуться от Ичиго, но тут он заметил, что к их с Рукией столику подошла черноволосая девушка. Кучики бросилась её обнимать, а Куросаки улыбнулся от уха до уха.
Девушки о чем-то заговорили, косясь на тут же погрустневшего Ичи. Тоширо, не замечая сам, стал рассматривать подошедшую. Черные до плеч волосы, темно-синие глаза, улыбка похожа на улыбку Ичиго, да и нахмуренные брови тоже, но Хицугая не стал на этом заострять внимание. Скользнув взглядом по тонкой фигурке девушки, зацепив надпись на футболке, Тоширо снова вернулся к её лицу.
Через пару минут раздумий он понял, почему она ему знакома.
— Это же… она, — подумал он вслух.
— Что? – оторвался от спора с братом Укитаке, — ты что-то сказал?
— Нет-нет, продолжайте, — мотнул головой парень.
К его огромному удивлению они действительно продолжили. Хотя он быстро начал думать о другом.
«Значит, она знакома с Ичиго и Рукией, но кто она такая? Тогда ни я не сказал ей своего имени, ни она мне. Не думал, что снова с ней встречусь, хотя… Я столько раз ходил к той лавочке, но она ни разу так и не появилась. Так, стоп! Чего это я так о ней стал задумываться? Она же всего лишь девчонка, всего лишь симпатичная и привлекательная девчонка. Ааааа, о чем я думаю? Так надо успокоиться. Вспоминаем все изопроцессы. Изобарный, изохорный, изотермический. А ещё у неё глаза красивые, тьфу ты блин! Опять не туда понесло» — продолжая смотреть на Карин, думал парень.
Вдруг она начала осматриваться, через минуту девушка задержала взгляд на аквариуме, за которым сидел Тоширо, но тут же начала говорить что-то Ичи и Рукии.
Хицугая, как завороженный смотрел на смеющуюся девушку, но, поймав себя на мысли, что ведет себя, как влюбленный дурак, тряхнул головой.
«Я не мог влюбиться», — повторял он сам себе, будто уверяя.
Через пять минут троица встала из-за столика и пошла к выходу, но у самой двери девушка опять обернулась и посмотрела по сторонам. На её лице застыло задумчивое и немного встревоженное выражение, но, встряхнув головой, она вышла.

0

44

Институт "Готей-13"
Глава четвертая
Предупреждение: у меня по фику Унохана двоюродная сестра Куросаки Ишшина. Извините меня за все родственные связи, которые я придумала в этой истории. А ещё я состарила Хинамори до возраста Ичиго, то есть двадцать три года.
После того, как Тоширо увидел Карин в ресторане, он старался о ней не думать. И у него это, к сожалению, получалось. Но, правда, не всегда. Работа отнимала много времени, что он даже ночевал в университете, хотя он и так там ночевал. А ещё ему было просто лень идти и смотреть на тот бардак, который он устроил в своей квартире. Его заместитель говорила ему найти домработницу и даже предлагала свои «скромные» способности. Однако Хицугая, если и поддерживал первое предложение, то не спешил соглашаться со вторым. Он, откровенно говоря, боялся пускать Мацумото в свою квартиру, думая, что бардака станет раза в два, если не в три, больше.
Несколько дней прошло с момента мимолетной встречи Карин и Тоширо, и то только со стороны последнего, ведь девушка не видела его. А в голову парня приходили мысли, что он хочет встретиться с ней и поговорить. К тому же Хицугая хотел знать, почему она тогда плакала. Это, откровенно говоря, пугало его. Тоширо просто не понимал, что вызывало такое желание у него, поэтому отгонял все мысли прочь. Но кто же знал, что их встреча может так быстро состояться?
Через неделю после того случая в ресторане, Тоширо стоял около окна в своем кабинете. Из него открывался вид на парк и немного захватывал детскую площадку. Так как в институте работали люди, у которых были дети, на территории Готея-13 был детский сад и детская площадка. Сейчас на ней играли девочки в классики. Вдруг взгляд Тоширо зацепила чья-то фигура. Присмотревшись, он увидел ту самую черноволосую девушку, только теперь она была одета в школьную форму и короткое пальто. Девушка пропрыгала по делениям в одну сторону, что-то сказала девочкам, махнула рукой и направилась к университету.
— Как ребенок, — прошептал Хицугая, улыбаясь своим мыслям.
— Хицугая-сан, – тут же раздался над ухом ехидный голос заместителя, — а на что вы так уставились?
— Мацумото! – взревел Тоширо, — ты, где была? Я тебя час искал. Куда ты дела отчеты по последним разработкам?
— Как где была? На обеде. Между прочим, вы меня сами отпустили, неужели уже забыли? Всегда я у вас виновата, — надула губки та, сложив руки на своей далеко не маленькой груди.
— Ладно-ладно, я все понял. Но отчеты-то где? – продолжая сверлить взглядом подчиненную, снова спросил парень.
— А отчеты у вас на столе, — невинно похлопала ресницами Рангику, — я, когда уходила, сказала, куда их положила!
— На столе? Сделанные? – удивлению не было предела.
— Вы меня вообще слушали, когда я уходила? – оскорблено спросила его Мацумото.
Тот что-то промычал, не говорить же ей, что в этот момент он думал об одной черноволосой особе, которая вызывает в нем непонятные эмоции и желания.
— Надо же и правда все сделала, — приподнимая брови и хмыкая, сказал Тоширо.
— Ага, вы же сказали, что если я не сделаю, то вы лишите меня премии. А мне этого не особо хочется, — простодушно ответила та, а Хицугая уже читал отчеты на второй раз. Удовлетворенно кивнув, он взял документы с собой.
— Мацумото, я ушел на собрание ректоров, если что-то нужно спросить спрашивай сейчас, — проверяя все ли в порядке, сказал парень, — а то потом мне сразу же надо уйти домой.
— Зачем вам домой? Вы же даже ночуете здесь, — хмыкнула Рангику, которая не одобряла поведение своего начальства.
— Я забыл кое-какие документы, когда был там последний раз, — невозмутимо ответил Тоширо, — это все?
— Нет, — тут женщина коварно улыбнулась, — а кто эта девушка, которую вы назвали ребенком?
Вместо ответа Хицугая громко хлопнул дверью своего кабинета и спешно удалился под тихий смех своего заместителя.
Карин проснулась сегодня в преотвратном настроение, мало того, что спала она плохо, так ещё в редкие моменты счастья, то есть сна, она видела того парня с бирюзовыми глазами. И сейчас она его хотела убить, и это желание превышало желание увидеть этого парня.
В школу она собиралась очень долго, за это время Юзу успела приготовить завтрак, переодеться, поднять отца и брата, который ночевал сегодня дома. А Карин даже не разбежалась. Спустившись, наконец, к завтраку, она наблюдала обычную картину: отец лежит носом в землю, Ичи тихо ругаясь садиться за стол, потирая затылок. Вечные перепалки Ичиго и Ишшина были привычным делом, и их отсутствие было пугающим знамением.
Нормально позавтракать не дал отец, который кружил все время и причитал, что их девочки уж очень сильно выросли. Быстро доев и встав из стола, Карин вышла из кухни, попутно врезав заботливому папаше.
— Эй, подожди, — вдруг окликнул её Ичиго.
— Что? – устало спросила его девушка, — что-то случилось?
— Нет, просто я хотел попросить тебя прийти сегодня в институт, — как-то странно попросил её брат.
— Зачем? – причины для опасения у Карин были, и именно поэтому она решила спросить брата.
— Просто хочу познакомить тебя с одним человеком, возможно, ты захочешь, чтобы он стал твоим репетитором, — улыбаясь, сказал Ичи, — я тебя не заставляю, принимать решение только тебе, так что… Правда, ещё и он должен согласиться.
— Ясно-ясно, — согласилась девушка, — я приду после школы, хорошо?
— Я знал, что ты не откажешь мне, сестренка! – радостно сказал брат, — кстати, не занесешь мне кое-какие вещички?
— Шнурки тебе не погладить? – ехидно спросила Карин, — сам донесешь! Ладно, я ушла!
День прошел в относительно спокойном состоянии. Ничего нового Карин не узнала на уроках, так как повторяли старые темы. А на физике пришлось отвечать у доски, к её огромному изумлению ответила она на пять. Стараясь не уснуть на экономике, девушка думала о том, кому будет представлять её брат.
К обеду их занятия уже закончились, поэтому Карин поспешила к институту, до которого было всего ничего. Решив сократить путь, девушка прошла через парк и детскую площадку, на которой играли девочки в классики. Пропрыгав в одну сторону, она улыбнулась детям, попрощалась и махнула рукой.
Через пять минут девушка была возле пятого института, зайдя внутрь, Карин пошла к кабинету ректора. Хоть Ичи не был ещё официально назначен на этот пост, он уже разбирался с документацией. В семье были очень горды им, особенно Ишшин. Он знал, каким сложным бывает работа ректора, ведь сам он был им, но только не юридического, а медицинского факультета, но пять лет назад он ушел и стал усерднее заниматься делами в семейной клинике, которую Куросаки-старший унаследовал от своего отца. Под руководством Ишшина больница разрослась и была одной из лучших в городе.
Из института Куросаки отпустили с неохотой, но семейные обстоятельства, сложившиеся тогда, сыграли главную роль в этом. На его место пришла Унохана Рецу, двоюродная сестра Куросаки. И это была вполне хорошая замена.
Постучавшись, Карин заглянула в кабинет. Там никого не было, поэтому она решила пойти на кафедру, надеясь встретить хоть кого-нибудь. Там оказалась девушка, на вид чуть старше двадцати с темными волосами.
— Здравствуйте, а вы не знаете, где Куросаки Ичиго? – спросила её Карин.
— А кто вы такая? – осторожно спросила та в свою очередь.
— Я Куросаки Карин, его младшая сестра, — представилась девушка.
— Ах, он предупреждал меня о том, что вы придете, — тут же засуетилась шатенка, — меня зовут Хинамори Момо, я заместитель ректора. Сейчас Куросаки-сан на заседании ректората, и он сказал мне, чтобы вы подождали его здесь. Присаживайтесь, хотите чаю?
— Да, спасибо, — кивнула головой Карин.
Через полчаса появился Ичиго, с кипой документов в руках.
— О, Карин, привет, — поздоровался он с сестрой, а потом передал документы Момо, — Хинамори, эти документы нужно разобрать, но не проверять. Этим я займусь сам, как только поговорю с сестрой.
— Хорошо, — сказала та и ушла из комнаты.
— А где этот мазохист? – спросила Карин, подразумевая репетитора.
— Должен появиться с минуты на минуту, его задержал Ямомото-сан, — махнул рукой брат, и в этот же момент в дверь постучались.
— Куросаки, что ты хотел мне сказать такого важного? – раздался немного рычащий голос.
Карин повернула голову на звук и чуть не свалилась с кресла. На неё смотрели два бирюзовых глаза, в которых тоже застыло удивление. Девушка старалась не потерять челюсть и сохранить немного безразличное выражение лица, но получалось плохо. Карин всегда думала, что парень, которого она тогда встретила, будет очень симпатичным, когда вырастет. Но она ошибалась, потому что он был очень-очень-очень симпатичным, а попросту сказать красивым молодым человеком.
У Тоширо тоже глаз чуть не выпал. Видеть её из далека и видеть в близи, очень разные вещи. Теперь его мозг и воображение вообще с катушек съехали. Пытаясь не упасть в грязь лицом и стараясь удержать холодное выражение лица, он попытался что-то сказать, но его опередила Карин.
— А мы раньше не встречались? – спросила она.

0

45

Институт "Готей-13"
Глава пятая
На собрании ректората мысли Тоширо не то, что расползались, они улетали в разные стороны. Он все время вспоминал девушку и пытался понять, зачем же она сюда пришла. Для абитуриентов было слишком рано, обычно все они приходили в середине января. Вздохнув пару раз, Хицугая попытался обратить свое внимание на Генрюсая, но все равно ничего не получалось.
Сидящий рядом Кьераку все время толкал племянника в бок, стараясь привлечь его внимание. Но из пяти раз Тоширо поднял голову только на последний, особенно сильный толчок.
— Что случилось? – недовольно прошептал он.
— Что-что, ты бы хоть внимание обращал на то, о чем здесь говорят, — так же шепотом ответил ему тот.
— Я примерно догадываюсь. О будущих новых студентах, так? – приподнимая брови, спросил Тоширо, чем окончательно спалил себя.
— Так значит, ты все-таки не слушал, — хихикнул Шунсуй, — А-я-яй, как не хорошо! И о чем же задумался наш гений?
— Дядя, меньше знаешь – крепче спишь, — осадил его парень и стал слушать Ямомото.
Кьераку же только хмыкнул и тоже повернулся к главному, ещё раз понимая, что Тоширо весь в свою мать.
После собрания все начали расходиться по своим факультетам, задержались лишь Хицугая, Кучики, Укитаке и Куросаки. Первые двое остались по просьбе Генрюсая, Джуширо нужно было поговорить с Бьякуей, а Ичиго с Тоширо.
— Эй, подожди, — задержал того Ичи, — ты можешь зайти в мой корпус после разговора с главным?
— Зачем? – удивился Хицугая.
— Надо, так зайдешь? – уклончиво сказал Куросаки.
— Ладно, — протянул парень, понимая, что от Ичиго не отделаешься.
— Спасибо, Тоширо! – хлопнув друга по плечу, сказал рыжий и спешно удалился.
— Хицугая-сан, — как-то уже жалобно проговорил в ему в след Снежок.
Послушав про то, что на их факультеты в этом году будет большой конкурс Бьякуя и Тоширо пошли по своим делам.
— Широ-тян, — вдруг раздалось со стороны, к нему подошла Хинамори со стопкой бумаг в руках.
— Момо, сколько можно говорить, не надо меня так называть, — еще более жалобно, чем до этого Ичи, сказал парень.
— А как мне тебя называть? Младший братик? – усмехнулась девушка.
— Если я и младше тебя, то всего-то на три года, — начал возмущаться тот, — в институте называй меня Хицугая, а вне работы... тоже Хицугая.
— Знаешь, братец, — вздохнула Хинамори, — у тебя комплекс, и это не лечится.
— Момо! – возопил парень.
А девушки уже и след простыл.
— Блин, вот так всегда, — пробурчал себе под нос тот.
Быстро дойдя до кафедры, Тоширо постучался и открыл дверь.
— Куросаки, что ты хотел мне сказать такого важного? — проговорил он.
И вдруг встретился с синими глазами девушки, в которых было удивление. Сам же парень стоял в прострации, кажется, последний раз он испытывал такой наплыв чувств только после смерти бабушки. Не зная даже, что делать, Тоширо думал, что ему сказать. А то еще немного и пауза неприлично долго затянется.
— А мы раньше не встречались? – вдруг спросила девушка, от чего у Хицугаи даже дух перехватило.
«Она меня не помнит?» — уныло подумал парень, удерживая безразличное выражение лица. Почему-то от этой мысли ему было больно. — «А может, так будет лучше?»
И в следующую секунду он сказал то, о чем сразу же пожалел.
— А мы раньше не встречались? – сама от себя такого не ожидая, спросила девушка.
«Господи, что я несу? Зачем я такое спросила, ведь я прекрасно его помню!» — орала она сама на себя в мыслях. Может, ей только показалась, но на секунду она увидела в его глазах боль. Карин уже хотела извиниться и что-то сказать, как Тоширо ответил.
— Навряд ли, я не припоминаю, — безразлично сказал он, — Ичиго, что ты все-таки от меня хотел?
— Ну, вообще-то темой для разговора как раз и была вот эта девушка, — мотнул в сторону Карин рыжий. Все это время он наблюдал за этими двумя, и ему показалось, что не все так просто, как выглядит с первого раза. А еще он подумал, что они все-таки встречались раньше. Ичиго сделал такой вывод по двум причинам: первая, Карин слишком резво откликнулась на голос Тоширо, а также её вытянутое лицо, когда она его увидела в дверях, тоже было доказательством. А вторая причина – это удивление Тоширо, Ичи знал его немало лет и мог найти в его вечном безразличии удивление.
— В смысле, я — тема для разговора? — вскинулась девушка, а её прищуренные глаза не сулили ничего хорошего.
— Ну, просто, — стал оправдываться тот, — помнишь, я говорил про репетитора?
— Ичи-нии, я прекрасно помню, но ты же говорил, что это будет ректор, — сложив руки на груди, сказала Карин, — а ты мне студента опять подсылаешь? Ты же знаешь, со мной это не прокатит, он и недели не выдержит.
«Ичи-нии? Значит он её брат!» — от этой мысли у Тоширо сразу же полегчало на душе, но потом он вдруг вскинулся. – «То есть студент?»
— Эм, наверно, мне надо вас представить, — хихикнул Ичиго, он видел выражение лица Хицугаи и прекрасно знал, что оно означает, — это моя сестра – Куросаки Карин. Она хочет поступать в шестой институт, то есть на исторический факультет. А это – Хицугая Тоширо, ректор факультета физики.
— Р-р-ректор? – челюсть Карин с тихим звуком «шмяк» поприветствовала пол.
— Да, но зачем все это представление, — спросил Ичиго тот.
— Понимаешь, для того, чтобы она поступила, ей нужно сдать физику, — начал объяснять Куросаки, — а она в ней, как я в международных отношениях.
— Понятно, — усмехнулся Снежок. О том, что вести переговоры и заниматься политологией Ичи не умел, знали все.
— Вот, а с репетиторами у нас, точнее у неё, есть небольшие проблемки, — почесав затылок, продолжил Ичиго, — точнее она просто с ними не ладит. Вот я и подумал, попросить тебя.
— С чего вдруг? – подозревая самое худшее, спросил Хицугая.
— Мне тоже интересно, — подала голос Карин, решив, что слишком долго молчала, слушая бред брата. А это не в её стиле.
— Просто, вы похожи характерами, — наконец выдавил парень.
— То есть? – в унисон спросили парень с девушкой, после чего удивленно посмотрели друг на друга.
— Вы оба… — тут Ичиго замялся, — очень упрямы.
— Куросаки!
— Ичи-нии!
— О, вы даже говорите и возмущаетесь вместе! – решил разрядить обстановку рыжий, но получалось у него плохо.
— Так что ты хочешь? – вдруг спросил Хицугая.
— Я хочу, чтобы ты стал репетитором Карин, — невозмутимо сказал Ичиго.
— Наверно, я скажу — нет, — сухо ответил тот.
— Но почему? – не понял Ичи.
— Просто, потому что – нет, — пожал плечами парень и вышел.
— Блин, а я так надеялся, — вздохнул Куросаки.
— Не волнуйся, братик, — вдруг лицо Карин озарила улыбка, от которой Ичи как-то сразу же поплохело, — Я-то ещё не сдалась!
После этих слов она быстро выбежала из кабинета, а Ичиго помолился, чтобы Тоширо остался жив и психически здоров. Он-то свою сестренку знал, поэтому и боялся.

0

46

Институт "Готей-13"
Глава шестая
— Стой, подожди! – кричала Карин, — да подожди ты.
Тоширо, наконец, остановился и обернулся. Пробежав по девичьей фигурке взглядом, он посмотрел на лицо Карин.
— Что ещё? Я уже сказал все, что хотел, — раздраженно ответил парень.
— Но ты ответил не то, что хотела услышать я, — пожала плечами девушка.
— Интересно, и что ты хотела от меня услышать? – хмыкнул Хицугая.
— Да, — невозмутимо сказала Карин.
— Что «да»? – не понял Тоширо.
— Я хотела услышать от тебя положительный ответ, на предложение моего брата, стать моим репетитором, — неспешно, как маленькому ребенку, разъяснила она.
— Ага, сейчас! Уже бегу и тапочки теряю, — только и сказал тот, потом повернулся к ней спиной и пошел в неизвестном направлении. На самом деле Тоширо пошел к себе домой, надеясь, что Карин пойдет к себе. Но он её явно недооценил.
— И почему ты такой противный, неужели так трудно, — снова возникла за его спиной девушка, вдруг она усмехнулась и ехидным голосом продолжила, — неужели ты боишься ударить в грязь лицом?
Тоширо остановился, а его спина окаменела. Карин решила продолжить.
— Неужели ректор факультета физики боится опростоволоситься? – хихикнула девушка, — что же так? Не уж то ты не уверен в себе и своих способностях?
— Заткнись! – вскрикнул парень. Ехидные насмешки Карин вывели его из себя. И эта девчонка ему нравится, мрак. Да в ней ехидства вагон и целая тележка, на весь свет хватит.
— Вау, а тебя можно вывести из себя, круто! – самодовольно сказала девушка. Она была собой довольна, но что-то не давало ей покоя, а точнее совесть зачесалась где-то глубоко внутри. На самом деле Карин была доброй и заботливой, но так же она была вспыльчивой и язвительной. Она была, как осень: сочетала противоположности.
— Конечно, меня тоже можно вывести из себя, я же человек, в конце-то концов, — не выдержал Тоширо.
— Тогда будь человеком, и стань моим репетитором, — не осталась в долгу Карин.
— И что мне за это будет? – хмыкнув, спросил её парень.
— Я буду меньше язвить, — задумчиво предложила Карин.
— Хм, интересное предложение, но я от него, пожалуй, откажусь. Быть репетитором слишком хлопотно, — махнул рукой Хицугая и пошел прочь.
— Ты думаешь, что я так просто сдамся? – хихикнула девушка и кинулась за ним, — да я с тобой спать стану, лишь бы ты согласился.
— Ты сама-то поняла, что сказала? – кое-как шевеля языком, спросил её Тоширо.
— Не в том смысле, извращенец! – покраснев, сказала Карин, — я имела в виду то, что буду ночевать у твоего дома и капать тебе на мозг, пока ты не согласишься?
— Блин, что же могло заставить тебя плакать, если ты такая заноза в за… — вдруг он понял, что проболтался.
— Так ты помнишь? – удивление и радость чуть ли не через край били.
— Помню, и что дальше? – насупился парень.
— А почем соврал, что не помнишь? Ты сказал: «Навряд ли, я не припоминаю»! – кинулась с расспросами девушка.
— Я только что вспомнил, — открутился тот. Ну, не говорить же ей, что её слова обидели и уязвили его. Поэтому-то он и показал безразличие.
— Ну-ну, — согласилась с ним Карин.
— А сама, ты тоже сказала, что мы с тобой до этого не виделись, — решив, что лучшая защита — это нападение, он стал высказывать свое мнение.
— Я может тоже, только сейчас вспомнила, — начала отнекиваться девушка, — и вообще, мы сейчас не об этом говорили.
— Да-да, конечно, — согласился с ней Тоширо, пряча ухмылку.
Следующие пять минут они шли молча. Карин бросала косые взгляды, а Хицугая шел спокойный, как скала, о чем-то задумавшись. Её взгляды он, конечно же, замечал, но делал вид, что ему не интересно. Но, в конце концов, он не выдержал.
— Может, хватит на меня коситься, а то я боюсь, что ты либо дырку во мне прожжешь, либо косоглазие заработаешь, — съязвил Хицугая.
— Ну, если ты так за меня переживаешь, то стань моим репетитором, — не осталась в долгу девушка, — поверь, за твой подвиг Мир тебя не забудет!
— Ага, если не убьет, — пробурчал тот.
— Фу, неужели так сложно мне помочь. Что ты за противный человек! – опять не выдержала Карин.
Тоширо ничего не ответил, только прибавил ходу. Девушка, не отставая, шла за ним. И вот таким паровозиком они дошли до дома парня.
— Ничего себе домик, — присвистнула Карин, — ты здесь живешь?
— Да, в этом доме находится моя квартира, — кивнул он, — но я тебя к себе не приглашал.
— Да, я могу и без приглашения, — махнула рукой девушка.
— Ты явно на до мной издеваешься, — качнул головой Хицугая, — и как тебя родные только терпят.
— Через силу, — хмыкнула девушка, — так ты согласишься?
— Не знаю, но мне не очень хочется заниматься с такой бестолочью, как ты, — вздохнул парень.
— Кто бестолочь? – тут же взъелась Карин, — если ты вундеркинд, то это не значит, что все остальные такие же.
— Ну, так понятно, — ухмыльнулся тот.
Они зашли в лифт, точнее Тоширо хотел зайти один, но он недооценил Карин. Девушка явно была изворотливее его. Парень чуть не зарычал от безысходности, ему пришлось согласиться, на то, чтобы впустить девушку в свой дом.
«Надеюсь, ты сбежишь в первую же минуту. И больше не вспомнишь ни меня, ни мой дом, ни идею сделать меня своим репетитором», — думал парень мстительно.
А бежать было от чего, и это Карин поняла в первую же минуту, как вошла в квартиру. В ней, извиняюсь за выражение, был настоящий срач. И это ещё слабо и очень мягко сказано. Смотря только на прихожую, Карин хотела залезть на стену или потолок, хотя только так и можно было пройти через весь этот хлам, который валялся на полу.
— Ты здесь что делал? – кое-как выговорила она.
— Не жил, — коротко ответил парень, потом наклонился и что-то поднял, в руках сверкнул какой-то значок, — надо же, а я его ещё года полтора назад искал, так и не нашел.
— А ты почаще убирайся в доме, может ещё что-нибудь найдешь, — посоветовала девушка.
— Ну, если я стану твоим репетитором, то мы будем заниматься у меня дома, так удобнее для меня и моей работы. Кстати, ты так и не сказала, что я получу от репетиторства с тобой, — пожал плечами парень, стараясь не улыбаться. Ведь он видел её реакцию и решил, что она ни за какие коврижки не согласиться на это.
— Хорошо, — вдруг произнесла девушка.
— Что хорошо? – не понял Хицугая.
— Мы будем заниматься у тебя дома, а за это, — тут она глубоко вздохнула, надеясь сказать, а не прошипеть эту фразу, — я буду убираться у тебя дома.
— Что!? – Тоширо чуть по стеночке не сполз от такого заявления.
— Ну, мне кажется, что это довольно-таки равноценно, — кивнула Карин, осматривая предстоящий фронт работы. Она была полностью уверена, что Хицугая согласится.
— Ты издеваешься? – решил уточнить парень.
— Нет. Сегодня четверг, завтра мои занятия отменены, поэтому я приду и начну уборку, — начала девушка перечислять, — субботу я тоже отдам на это. Про воскресенье не знаю.
— Притормози, — остановил её Тоширо, — ты что, действительно собралась убираться в моем доме?
— Ну, да. А ты за это будешь учить меня физике, — мотнула головой девушка, а после протянула ему ладонь, — согласен?

0

47

Институт "Готей-13"
Глава седьмая.
Тоширо с сомнением посмотрел на протянутую ладонь, потом перевел взгляд на улыбающуюся Карин. Потом снова на ладонь и снова на Карин.
«Согласиться или нет? Вот в чем вопрос. Тьфу ты и, причем тут Шекспир? Тем более что «Гамлет» не самая счастливая его пьеса. Так же как и «Ромео и Джульетта». Хотя это и на «Двенадцатую ночь» не похоже, тем более у неё сестра-близнец, а не брат. А какая у неё ладонь на вид маленькая, даже хрупкая я бы сказал. Интересно, а она мягкая и теплая или нет?»
И какой черт его дернул проверять? Ладошка девушки оказалась и впрямь мягкой и теплой, вот только это означало, что он соглашается быть её репетитором за уборку в квартире.
— Я знала, что ты рационально все обдумаешь и согласишься с моим решением, — чуть не хлопая, сказала Карин.
— Попал, — только и смог сказать парень, наблюдая, как Куросаки переступает через весь хлам и идет к спальне.
— Эй, а может не надо? – слабо сказал тот.
— Надо, Федя. Надо, — участливо вздохнув, сказала девушка и дернула за ручку двери.
Похоже, ей действительно не надо было этого делать. Да и предлагать уборку взамен на уроки тоже. Так как тот бардак в прихожей был самым маленьким во всей квартире. Пусть было всего три комнаты, прихожая, кухня, ванная и туалет, но они были большими и очень сильно загаженными. Хотя в ванной это выражалось большой корзиной с грязным бельем.
— У тебя есть машинка! Неужели так сложно рассортировать вещи и постирать? – орала Карин так, что уши закладывало. У прохожих. В парке. За километр от дома.
— У меня не было времени, — Тоширо, отыскав чистую кружку, налил себе чай.
— Боже мой! Когда я тебя увидела первый раз, то подумала, что ты жутко педантичен, — продолжая осматривать кухню, в которую только что сбежала из ванной и гостиной, сказала Куросаки, — а на деле оказалось…
— На самом деле, я очень аккуратен и почти никогда не разбрасываю вещи, — смотря в окно, которое, кстати говоря, тоже не отличалось особой чистотой, вдруг начал рассказывать парень, — просто за четыре года в этой квартире я не прожил здесь и двух месяцев. Или может даже и месяца.
— Зачем тебе такая большая квартира, если ты в ней не живешь? – подбоченясь, спросила его Карин.
— Может это моя прихоть? – хмыкнул парень, — ладно. Я дам тебе запасные ключи и предупрежу охрану и консьержа, чтобы тебя пропускали без проблем. Завтра я уйду на работу рано, а приду поздно. Так что вся квартира в твоем распоряжении, только ничего не ломай.
В ту же минуту в него полетела тапка, которая до этого приспокойненько был на ноге Куросаки.
На следующее утро Карин встала пораньше. Быстро позавтракав под удивленные взгляды отца и сестры, она ушла на свою собственную каторгу.
Быстро поздоровавшись с консьержем, девушка поднялась на лифте в квартиру. Найдя кладовку, Карин переоделась в вещи, которые взяла специально для уборки и начала думать, какие комнаты сперва нужно убрать.
Решив, что сначала нужно рассортировать грязное белье и кинуть в машинку, она направилась в ванную. С вещами она справилась быстро, что её саму удивило. Оставив все остальное на совести стиральной машинки, Карин взялась за прихожую. Как оказалось, главным её врагом был не мусор на полу, а вещи и обувь в шкафу. Их сортировка по сезонам очень раздражала девушку: она свои-то вещи не любила по сезонам вешать, что уж говорить о чужих. Но и с этой задачей она справилась. Как раз надо было вынимать белье из машинки и закидывать туда новое. Радовало одно, в доме была собственная химчистка, поэтому половину вещей, Карин отправила туда, также это касалось матрасов и подушек с кроватей, диванов и кресел.
Быстро расправившись с этим и выпроводив посыльного, которого стало очень жалко из-за всей этой груды вещей, девушка продолжила уборку в прихожей. Вымыв шкаф и тумбочки, протерев зеркало, Карин решила вынести на лестничную площадку мешки с мусором.
— Я даже не представляла, что в прихожей будет три мешка. Ужас! – сама себе сказала девушка.
Вернувшись в квартиру, она вымыла пол. Потом на очереди была кухня. В ней было не очень много грязи, почти. Только грязная посуда, огромное окно и все поверхности, но мусора здесь почти не было. С мытьем посуды не было вообще никаких проблем.
— Он – идиот! – закричала Карин на весь дом, — я его убью!
Но ей было на что злиться, ведь в доме была не только стиральная, но и посудомоечная машина. Загрузив туда все чашки и кружку, девушка принялась за окно. Через полтора часа кухня тоже была в порядке. Услышав стук в дверь, Карин бросилась открывать. Оказалось, что заказ из химчистки был наполовину готов, то есть вещи были выстираны, а с матрасами и подушками были небольшие проблемы. Они должны будут готовы к завтрашнему утру. Правда, если это было важно, они могли поторопиться, успев к вечеру. Но Куросаки решила немного порадовать Хицугаю и устроить ему веселую ночь. Поблагодарив служащего, Карин хихикнула, представляя лицо Тоширо. Но вспомнив, что есть ещё время, она кинулась к ванной.
Убрав её, а заодно и туалет, девушка решила, что на сегодня хватит, тем более за окном уже начинало темнеть, а желудок напоминал, что один завтрак за весь день мало его удовлетворяет. Быстро написав записку хозяину квартиры, Карин выскочила за дверь.
Тоширо чуть не упал, когда зашел домой. Прихожая была не просто чистой, она была вылизанной. Единственное, что портило картину, отсутствие подушек на диване. Осмотревшись, парень нашел на тумбочке листок. Взяв его в руки, он пошел осматривать дом дальше. Чистая кухня и ванная через чур сильно отразились на психике Тоширо. Развернув листок, он прочитал следующее:
Привет, разносчик бардака и повелитель хаоса!
Думаю, что если скажу, что ты самый настоящий олух, который не может воспользоваться стиральной и посудомоечной машинками, ты мне не поверишь. А зря!
Сегодня я успела прибрать только прихожую, кухню и ванную. А также выстирать вещи, которые я завтра рассортирую по шкафам. Так что если у тебя все лежит на своих местах, то лучше напиши, чтобы потом не домогался у меня, где твои носки!
Кстати, предупреждаю, сегодня ты спишь либо на кровати, либо на полу, но разницы не будет никакой, так как все матрасы и подушки в химчистке.
Приятных снов, мой дорогой репетитор!
— Я её убью, — прошипел парень. Но он не мог не согласиться, что такой чистоты он уже давно не видел в собственном доме, а точнее никогда, даже в день покупки.
Но в данный момент, Тоширо разрывался между двух вариантов: написать правду, что он никогда вешал все вещи по особым местам. Или солгать, но пусть помучается, выполняя все его требования.
Ухмыльнувшись, парень взял листок, ручку и пошел на кухню, так как там было чисто и было где сидеть.
Просмотрев весь список, Тоширо непроизвольно подумал, что он садист раз выдумал такое. Но вспомнив, что сегодня у него будет не особо приятная ночь, совесть забилась в угол и молчала в тряпочку.

0

48

Институт "Готей-13"
Глава восьмая.
Тоширо кое-как уснул только под утро. Разбудил его писк будильника, который он поставил в метре от себя, чтобы наверняка встать. Встать-то, он встал, но вот короткая и не слишком счастливая жизнь будильника закончилась ещё не менее грустно, поцеловав своим циферблатом стену. Посмотрев на остатки механизма, парень потянулся к листку с заданием и дописал, что нужно купить новый будильник, а заодно и продукты, и оставил деньги рядом с запиской. Хитро улыбнувшись, он пошел собираться на работу, слава Богу, что чистых вещей теперь было навалом. Осмотрев последний раз чистую прихожую, парень вышел и пошел в институт.
«Если так дальше продолжится, то я буду жить дома, а не на работе. Самому мне лень убираться, но вот когда это делают другие… Мне определенно это нравится», — размышлял он.
Через полчаса после ухода хозяина квартиры, явилась будущая жертва. Напевая себе что-то под нос, Карин прошла в квартиру. Осмотревшись, она нашла листок с деньгами, в записке было написано:
Доброе утро, моя дорогая уборщица.
Признаю, ты молодец. Не ожидал, что ты так хорошо справишься. Думаю, что изменю свое мнение о тебе. Ты спрашивала, развешиваю ли я одежду как-то по особенному. Мой ответ – да. Так что читай и запоминай.
Костюмы надо вешать в левом углу шкафа по оттенкам, начиная с темных и заканчивая светлыми, слева направо. Дальше должны идти рубашки, такое же расположение. После джинсы и штаны, не входящие в комплекты костюмов. На полках расположение такое: Верхняя — свитера, следующая — футболки и кофты, третья — нижнее белье, четвертое — носки и галстуки. Они должны быть расположены тоже по цвету, снизу темные, сверху светлые.
Насчет одежды в шкафу прихожей. Там можешь сама расположить сезонную одежду так, как захочешь. Не забудь про обувь, надеюсь, она будет вычищенной. Вроде бы все.
Приятной уборки. Твой лучший репетитор.
P.S. Сходи в магазин и купи новый будильник. Желательно, чтобы он подходил к интерьеру моей спальни, но только не черного цвета. И не забудь купить продуктов, а то мышь, которая повесилась в холодильнике, уже устала висеть и ушла к другому.
— «Твой лучший репетитор», — сминая бумагу, но не выбрасывая, прошипела девушка, — мой злейший узурпатор, блин! Вот ты кто!
Надеясь, что у парня сейчас приступ чиха, а заодно все лицо и уши красные, Карин продолжила его материть и ругать, при этом начиная уборку.
Сперва девушка убралась на большом балконе, выход на который был в гостиной. Карин он очень понравился, так как его можно было сделать закрытым, а можно было отодвинуть все стекла, и получался открытый балкон. Но там она надолго не задержалась: во-первых, было ещё много уборки, а во-вторых, на улице было холодно.
В спальне Тоширо и гостевой было мало мебели, а раскиданные вещи вчера были сданы в химчистку. Но пыли здесь было очень много. Сложнее всего было в гостиной. Все свое основное время Карин потратила на книжную полку в комнате, половина книг были разбросаны на полу. Было видно, что кто-то брал необходимую ему книгу, открывал на нужной странице, а после оставлял на полу.
Две книжные полки стояли по сторонам большого плазменного телевизора. Над ним была ещё одна, которая соединяла эти два шкафа. Рассортировав книги и документы, которые она нашла по всей квартире и положила в папки, Карин расставила их на полках. Закончив, она стала мыть полы. К обеду вся квартира была убрана.
Вещи из химчистки уже принесли, поэтому Карин вернула на свои места подушки и матрасы, и принялась за разборку вещей. Пока она перебрала все костюмы, рубашки и все остальное по цвету, уже чуть не свихнулась, хотя это не заняло так много времени. Кое-что убирать девушка все-таки не стала, а именно – нижнее белье.
— Совсем уже оборзел! – негодовала девушка, — ему надо, пусть сам и убирает!
Фыркнув, Карин пошла в магазин. Будильник она выбирала долго, но после долгих раздумий остановила свой выбор на овальном, сине-голубого оттенка, под цвет стен в спальне, и с очень громким и противным звонком. Удовлетворенно кивнув головой, девушка расплатилась и отправилась за продуктами.
Поход за продуктами поставил девушку в тупик. Она прекрасно понимала, что Тоширо нужна свежая и хорошая еда, но он сам говорил, что просто живет на работе, а это значит, что продукты будут пропадать.
Карин решила взять свежей еды по минимуму, или с большим сроком годности. Выбрав все, что нужно, девушка пошла обратно.
В квартиру Куросаки пришла к половине шестого. Все мышцы болели, и это было очень странно, ведь Карин была физически подготовлена. С детства она занималась спортом: сначала борьба, потом гимнастика, а чуть позже увлеклась футболом. Но уборка это поистине адский труд, который выжимает тебя, как половую тряпку, и кидает на пол, вытирая тобой всю пыль и грязь этого мира.
Устало опустившись на кровать в спальне Хицугаи, Карин поставила будильник на тумбочку, а потом откинулась на спину. Оказавшись в лежачем положении, девушка осмотрелась. Хоть она и убиралась в этой комнате, но Карин так ничего и не рассмотрела в ней. Синие стены не давили своим цветом, а успокаивали и умиротворяли. Голубое покрывало большой двуспальной кровати контрастировало со шторами и узором вьюнка на одной из стен. На серо-голубом паркете лежал большой пушистый ковер синего оттенка с таким же орнаментом, как и на стене, только черного цвета. Две тумбочки и шкаф черного цвета. Двухместный диван и два пуфа, обтянутые синей тканью.
Удовлетворенно вытянувшись, Карин повернулась на живот и посмотрела в окно. Небо было темного цвета не только из-за того, что наступал вечер, но и из-за туч. Ещё раз устало вздохнув, девушка встала и направилась на кухню. Усталость усталостью, а жрать-то охота. Решив, что за вредность не заплатят, Карин принялась готовить на двоих.
Она не очень любила это делать, но восемнадцать лет с Юзу дали свои плоды.
Через час у девушки уже все было готово, быстро поев, она пошла в гостиную. Выйдя на балкон, она чуть не упала.
— Вау, круто! – завопила Карин во всю мощь легких, радуясь, как маленький ребенок, — но ещё рано, обычно это случается в конце ноября или начале декабря.
Дело в том, что на улице шел снег. Большие хлопья ложились на землю, скрывая её коричневый цвет от глаз, будто прикрывая какое-то сокровище. Наблюдая за снегом в окно, Карин опустилась на мягкий ковер карамельного цвета, который покрывал почти всю гостиную, а она была немаленькой.
Когда Тоширо вышел из университета, он понял, что уже давно идет снег. Если бы его спросили, любит ли он зиму, он ответил нет. Он её действительно не любил. Но снег, который большими хлопьями покрывал землю, и холод, заставляющий кутаться в любимый шарф, всегда радовали парня. Их он любил. За простоту и отчужденность, за белизну и новизну. Он любил их за красоту, которой они расписывали город.
Хицугая устало потер глаза, когда заходил в свою квартиру. В глаза сразу же бросилось то, что был включен свет. Недоумевая, парень прошел в гостиную и чуть не упал. Все было убрано и чисто. Книги на полках стояли аккуратными рядами, там же папки с документами. Диваны и кресла уже с подушками и полностью заправлены. Балконная дверь была открыта, а рядом с ней лежала Карин, которая спала, свернувшись калачиком.
— Вот дурочка, так же можно и заболеть, — прошептал тот, подходя к спящей и убирая с её лба волосы.
Увидев, что она слегка подрагивает, Тоширо взял её на руки и отнес в гостевую комнату. Уложив её в постель, он снова посмотрел на лицо Карин. Улыбнувшись, парень вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь.

0

49

Институт "Готей-13"
Глава девятая
Выйдя из комнаты, Тоширо подошел к балкону и закрыл дверь. После решил заглянуть на кухню. Там, так сказать, его ждал сюрприз в виде вкусного ужина. В этот же момент желудок ненавязчиво напомнил ему, что есть надо не раз в сутки. Но встрече с самым дорогим на тот момент, помешал звонок телефона. В трубке что-то истерично верещало, потом это что-то сменилось на более ясную и, по крайней мере, человеческую речь.
— Йо, Тоширо! – раздался ну, ооочень знакомый голос. Такой знакомый, что встреча с его обладателем час назад не принесла Хицугаи счастья.
— Привет, Ичиго, — устало ответил парень. Спорить с тем, что для него он — Хицугая-сан, бессмысленно и просто тупо не хотелось.
— Ты извини за помехи до этого. За одни истерические – БАМ – ничего не понимающие – БУХ – глупые – БАБАХ – с ярко выраженными комплексами отца – БАМ – помехи, — сопровождая каждое слова возней и ударами, извинился Ичи.
— Ничего, передавай привет Ишшину-сану, — не моргнув глазом, сразу же сказал Тоширо.
— Обязательно, — с какой-то садисткой радостью заверил его тот, — но, я вообще-то не поэтому звоню. Ты знаешь, где Карин? Она должна была прийти от тебя примерно час назад.
— Она спит, — устало осведомил его Хицугая, косясь на остывающий ужин. Откровенно говоря, жрать хотелось так, что желудок не просто прилип к спине, а уже впитался в неё.
— С кем? – от такого вопроса, Тоширо чуть в осадок не выпал.
— С кем-кем, с подушкой и одеялом! – не выдержал гений, — что за тупые вопросы! Ты как будто мою квартиру не видел. Убраться здесь за два дня – подвиг. Я не удивлен, что она вырубилась на полу.
— Так она уснула из-за усталости, после уборки? – как-то странно протянул Ичи.
— А ты о чем подумал? – также не понял его намеков Тоширо.
В трубке настало красноречивое молчание.
— Извращенец! – у Хицугаи аж глаз задергался, — у тебя после месячного воздержания мозг поехал?
— Не дави на больную мозоль, — угрюмо раздалось в ответ, — ладно, я скажу, что все нормально и Карин переночует у своей подруги.
— Рядом с тобой отец, думаешь, после нашего разговора он поверит, что она ночевала у подруги? – с явным сарказмом в голосе спросил Хицугая.
— Он в отрубе, — безразлично ответил ему парень, — ладно, я убедился, что все хорошо, и мне стало спокойней. Пока.
— Пока, — эхом отозвался тот.
«А ведь не так давно он утверждал, что любому пасть порвет за своих сестер. Но сейчас чуть ли не прямым текстом говорил, что думает, будто мы переспали! Может быть, у него реально крышу сорвало из-за ультиматума Рукии? Он становиться озабоченным идиотом», — думал парень, уплетая за обе щеки ужин. Слава Богу, Карин приготовила много, поэтому Тоширо наелся до отвала.
Закончив с ужином и даже поставив посуду в посудомоечную машину (!), Хицугая поплелся проверить Карин. Девушка беззаботно спала, обняв подушку. Всем своим видом показывая, что ей сейчас все по барабану. Вздохнув и что-то пробормотав, Куросаки перевернулась на другой бок – лицом к Тоширо.
Тот, не спеша, подошел к ней и присел на край кровати. Увидев, что Карин морщится от того, что ей на лицо упали пряди волос, он протянул руку и убрал со щеки черные локоны. И почему-то ему очень сильно захотелось поцеловать её. Он сам не понял, как начал приближаться к лицу девушки.
И только он хотел коснуться её щеки своими губами, как Карин повернулась и вместо щеки подставила губы. Тоширо не успел опомниться, а девушка во сне приобняла его за плечи. Хицугая не осознано начал углублять поцелуй, но вдруг в его опустошенный мозг пришла светлая мысль: «А вдруг она сейчас проснется?»
Он резко дернулся назад, не разбудив при этом Карин. Та же лишь улыбнулась сквозь сон и повернулась на другой бок. Хицугая резко встал и пулей вылетел из комнаты.
Следующее утро было хмурым. Снег за ночь выстроил небольшие сугробы, но идти уже перестал. Карин, потянувшись, огляделась вокруг. Комната была и знакома, и незнакома одновременно. В её ещё заспанном мозгу начали мелькать обрывки воспоминаний. Она уснула на полу в квартире Тоширо, а ещё она вспомнила, что её кто-то отнес на кровать, но это было смутно.
«А ещё этот сон. Такой реальный! Вот интересно, он на самом деле так классно целуется, или это все плод моего воображения. Н-да, слава Богу, что мои больные фантазии дальше поцелуя не пошли. Все! Это конечная! Стала извращенкой, как и мой братец!», — думала Карин, неосознанно трогая губы пальцами.
Встав, Куросаки направилась в душ. Приведя себя в порядок, она пошла на кухню. Решив, что омлет и салат будут верхом её кулинарного искусства, да и не отвратно на вкус, девушка полезла за продуктами в холодильник.
Когда все уже было готово, в комнату, в прямом смысле, ввалился Тоширо. Его взъерошенный и усталый вид ясно давали понять, что парень не выспался.
На самом деле Хицугая просто не смог уснуть. Хотелось биться головой об стену, хотя это мало кого волновало. Кое-как успокоившись, он уснул только под утро. Разбудил его звук на кухне и запах кофе.
— Доброе утро, — чуть повернув голову в бок, поприветствовала его девушка.
— Доброе, — буркнул в ответ Тоширо.
— Как спалось? – не зная, что ещё можно сказать, спросила его Карин.
«Охрененно плохо!» — чуть было не ляпнул парень, но успел вовремя замолчать.
— Нормально, — качнул головой тот и принялся за завтрак.
— Спасибо за то, что отнес меня на кровать, — вдруг поблагодарила его девушка.
— Не за что, — задумавшись о чем-то, ответил ей Хицугая.
— Тоширо, скажи, почему ты стал заниматься физикой? – вдруг спросила его Куросаки.
— Почему? – этот вопрос удивил парня, — не знаю. Я любил физику с детства, и свой первый грант получил в девять лет. Но вообще, моя бабушка была доктором физических наук. Когда я был маленький, моя мама всегда работала, она была экономистом. Для моей матери работа была главнее всего. Поэтому она отдавала меня бабушке, которая сидела над научными трактатами. Но вообще-то я все предметы знаю неплохо. Я рано окончил школу, в десять лет. Через четыре года – институт. Ещё через два стал ректором десятого факультета.
— Ты всю свою жизнь прожил в науке? – приподнимая брови, спросила его Карин.
— Да, а разве ты не такая? – в свою очередь спросил Хицугая, — вся ваша семья была медиками с незапамятных времен. Мне Ичиго говорил.
— Ну, да. Клиника, которую сейчас возглавляет мой отец, была открыта несколько поколений назад. Сначала, это был небольшой пункт, где могли оказать только первую медицинскую помощь или сделать перевязку. А уже мой прапрадедушка расширил клинику Куросаки, ну а при папе она стала ещё больше.
— Кстати, — вспомнив о чем-то, тут же вскинулся Тоширо, — а почему твой отец ушел из университета и стал работать в своей клинике. Тогда я не очень уж и хотел с кем-то общаться, поэтому не знаю всего.
Карин же лишь опустила голову. Её взгляд стал очень-очень грустным.
— Давай я тебе как-нибудь в другой раз расскажу, хорошо? – вдруг выдала она, — это наша семейная проблема, но я тебе обязательно расскажу.
— Хорошо, — согласился с ней Хицугая, — у каждого есть семейные тайны.
— Даже у тебя? – склонив голову набок, спросила Куросаки.
— Даже у меня, — повторил Тоширо, — и, может быть, я тоже тебе о них расскажу.

0

50

Институт "Готей-13"
Глава десятая
После завтрака Тоширо пошел в душ, а Карин осталась убирать все со стола. Через пятнадцать минут перед девушкой появился Хицугая, одетый в свитер и темные джинсы.
— Мне казалось, что в институт ты ходишь в более официальных костюмах, — съязвила девушка.
— Не знаю, как ты, а я по воскресеньям на работу не хожу, — отпарировал Тоширо.
— А, сегодня воскресенье? – задала риторический вопрос девушка.
— Представь себе, — подначивал её парень, доставая из холодильника сок.
— Что-то как-то в последние дни, у меня плохо со временем, — простонала Карин.
Вдруг раздался писк мобильника, Куросаки, взглянув на экран, аж побледнела.
— Картина Репина приплыли, — просипела та.
— Ага, всю ночь гребли, а лодки отвязать забыли, — раздался голос Хицугаи со стороны двери, — что случилось?
— У нас сегодня был школьный совет, где мы должны были говорить насчет того, когда будем посещать институты и изучать их программу. А еще тему про выпускные и вступительные экзамены должны были поднять, — простонала девушка, чуть ли не сползая на пол.
— Так рано? – приподнимая бровь, спросил её парень.
— Ну, зная меня, — начала путано объяснять Карин, — всегда говорят раньше, но сегодня они немного забыли об этом и сказали за час до начала.
— Тебе не хватит часа? – удивился Тоширо, — женщины действительно копуши! Ничего вам доверить нельзя.
— Ты издеваешься? – насупилась та, — я хожу в поношенной одежде второй день, и хоть я и приняла душ, как встала, выгляжу я далеко не комильфо!
— О, ты стихами заговорила! – ехидно отметил тот, — похвально!
— Не смешно! – мрачно воскликнула девушка, — пока я доберусь до дома и приведу себя в божеский вид, пройдет час! А до школы ещё дойти надо!
— Тогда собирайся, — просто ответил ей Тоширо.
— В смысле? – не поняла Карин.
— Соберешься, увидишь! – мотнул головой он.
Через пять минут, после того, как Карин на первой космической смогла полностью убраться и одеться, они вышли из квартиры и спустились в подземный гараж.
— Ты умеешь водить машину? – удивилась девушка, когда они подошли к черной BMW.
— Хм, но я же гений! – ухмыльнулся тот, открывая перед ней дверцу и приглашая в салон машины.
— Действительно, как же я раньше не догадалась! – в тон ему ответила Куросаки, усаживаясь и пристегивая ремень.
— О, чувство самосохранения? – опять съязвил парень.
— Конечно, я же не знаю, что от тебя ждать! – сказала Карин, у которой на лице было написано, что она не совсем сумасшедшая.
— Тогда поехали! – и в этот момент машина сразу же сорвалась с места.
— А по тебе и не скажешь, что ты любитель быстрой езды, — через некоторое время послышалось от Карин, — ты вообще с виду флегматичный и ничем не заинтересованный человек.
— Ну, извини, что не оправдал твоих надежд, — чуть раздраженно хмыкнул Тоширо, — я не обязан показывать все свои эмоции на людях. И я не считаю это недостатком или достоинством. Я не такой человек, и к тому же ни один с таким характером. Все люди разные, кто-то всегда на позитиве, кто-то пессимист, кто-то явно выражает свои эмоции, кто-то нет. Если бы все были под одну гребенку, с одними и теми же эмоциями в одинаковых ситуациях и от одних и тех же слов – было бы скучно жить. Разве нет?
— Думаю, ты прав! – улыбнулась девушка, — жить бы было не просто скучно, а бессмысленно. Это значит, что можно было бы предсказать поведение человека или знать с самого начала его точку зрения. Можно сказать, что был бы один всемирный инкубатор.
— Действительно, — тихо рассмеялся парень, что привлекло взгляд Карин.
«А у него очень красивая улыбка. Жаль, что это бывает редко!» — подумала девушка, про себя тихо вздохнув.
— О, мы уже приехали! – отвлек её от размышлений голос Тоширо, — я тебя здесь подожду!
— Подождешь? – удивилась та, хотя это слабо сказано.
— Ты же опаздываешь, а у меня сегодня все равно выходной, — протянул Хицугая, рассматривая клинику рядом с домом.
— Если ты не очень хочешь встречаться с папой, то тебе лучше зайти в дом, — хмыкнув, сказала Карин, и ей не за что было осуждать его, — он сейчас в клинике, на обходе. Минут через десять он придет в кабинет, который выходит окнами как раз сюда. Увидев тебя, он обязательно помчится сюда. Так что отгоняй машину на подъездную дорожку и заходи в дом. Там сейчас только Ичи-нии.
— Спасибо, — искренне поблагодарил её тот.
Оставив Тоширо с Ичиго, Карин направилась в душ. Через пятнадцать минут она стояла перед шкафом, критически осматривая и выбирая, что можно одеть. Её выбор пал на теплые, синие колготки; черные, короткие, джинсовые шорты; синюю футболку с надписью: «И ЧЕ? – Два слова, способны разбить любые доказательства!» и черный свитер на замке.
— Я готова, — спустившись вниз, сказала Карин.
— Отлично, — сразу же поднялся Тоширо и кивнул головой Ичиго.
— Ладно, пока! – безразлично махнул рукой тот, продолжив читать какую-то книгу.
— Пока, братик, — попрощалась девушка.
— Я смотрю у тебя с каждым разом футболки все интересней и интересней, — критически осмотрев её, сказал Хицугая, когда Карин собиралась одеть куртку.
— Не нравится, не смотри! – посоветовала ему та, заматывая себя длинным, в черно-белую клетку шарфом.
Тот смотреть не перестал, но хотя бы замолчал. И так в тишине они дошли до машины. Наконец, когда они уже подъезжали к школе, до Карин дошло значение его фразы.
— Стоп! – вдруг вскрикнула она, а Тоширо и в самом деле остановился. При этом Карин от резкой остановки мотнуло вперед, и она чуть не поприветствовала панель.
— Ты чего? – в один голос закричали они.
— Не останавливайся так резко! – воскликнула Куросаки.
— Вообще-то это не я кричал тут на всю Ивановскую «Стоп!», — возмутился парень, продолжая нужный им маршрут.
— Я не так выразилась, — почему-то начала оправдываться девушка, — я имела в виду не стоп машина, а… просто стоп.
— Ты сама поняла, что сказала? – иронично спросил её Тоширо.
— Так, не сбивай с мысли! – вдруг возмутилась та, — ты сказал, что мои футболки с каждым разом все интересней и интересней, когда ты меня ещё в похожей футболке видел?
— А, ну, это… — вдруг пролепетал парень. В голове у нашего гения, мозг отбивал секунды, не давая своему хозяину придумать даже самую тупую отговорку.
— Ну-у, — протянула девушка, — и что ты скажешь?
— Мы приехали к твоей школе! – нашелся Тоширо.
— Я не об этом! – вскрикнула девушка, хватая его за руку, — где ты меня видел?
— Давай так, — вдруг выдал тот, — я же теперь твой репетитор. И скоро у вас должны быть проверочные экзамены, ведь уже прошла половина триместра. Если ты сдашь их больше чем на шестьдесят пять балов, то я тебе все расскажу.
— Точно? Тогда договорились, — конечно же, Карин сразу же стала думать, как ей наскрести хотя бы пятьдесят, но это дело десятое, — но ты должен постараться, что бы вбить в меня то, что я не учила.
— Об этом не беспокойся, — как-то плотоядно улыбнулся ей парень, что сразу же стало не по себе.
— Тогда пока, — махнула рукой Карин, вылетая из машины, даже не подозревая, что сейчас её подвергнут допросу.

0

51

Институт "Готей-13"
Глава одиннадцатая
Не успела Карин выйти из машины, как её тут же подхватила стайка любопытных одноклассниц.
— И кто это был? – все вместе заголосили они.
— Ээээ… — нашла самый выразительный ответ Куросаки.
— Было плохо видно, но мы все равно смогли его немного рассмотреть! – тут же пристали близнецы из её класса, которые были главными сплетницами, — он симпатичный, да и машина классная. Ну, кто этооооо?!
Карин уже не знала, куда деться от смущения и отсутствия ответов. С ней такое было впервые. Можно было сказать правду, что это её репетитор, но тогда бы был другой вопрос, которого в принципе избежать не удалось.
— А почему он тебя подвозил? – набросились на девушку остальные, но её спасла сестра.
— Карин-тян! – раздался тоненький голосок Юзу, — рада тебя видеть, а я думала, что ты уже опоздаешь. Ты так долго вставала!
— Прости Юзу, — чуть ли не бросаясь сестре на шею, начала та, — я вчера поздно легла, поэтому вставать не хотела.
— Хорошо, но больше так не делай, — кивнула головой сестра и, взяв Карин за руку, потащила в здание.
— Ну и? – стала допытываться Юзу, когда они оставили стайку девушек позади.
— Прости-прости, ты наверно сильно волновалась! – начала тут же извиняться черноволосая. Вообще-то ей не было свойственно просить прощение, но после того происшествия пять лет назад, девушка старается не расстраивать свою сестренку. Воспоминания о той боли в её глазах и голосе до сих пор остаются в памяти Карин, и она старается не волновать свою добрую и отзывчивую сестренку лишний раз.
— Просто у Тоширо такой бардак в доме был, что я устала убирать и в прямом смысле отрубилась на полу, — начала объяснять девушка, — а о собрании я вообще забыла и очень сильно опаздывала, а Снежок предложил меня подвезти.
— Снежок? – недоумевая, переспросила Юзу.
— Ага, — смеясь, подтвердила Карин, — просто у него волосы белые-белые, вот я его так и называю. Его номер у меня в мобильнике также подписан.
— Н-да, ты бы видела какой эффект вы произвели, когда подъехали к школе, — начала ей рассказывать сестра, — все так сначала смотрели на машину, а потом когда ты вышла, то половина тебе позавидовала, а остальные возненавидела либо тебя, либо твоего новоявленного репетитора.
— Что? Я понимаю меня, и так было за что, а теперь-то… — все-таки Карин была сообразительной, но не всегда, — а его?
— Эх, я всегда знала, что моя сестра слишком многого не замечает вокруг, — покачала головой Юзу.
— Не поняла, — все, также находясь в ступоре, произнесла черноволосая, — объясни мне, наконец.
— Знаешь ты очень умная на самом деле, — начала издалека та, — у тебя неплохие оценки, ты очень хороша в спорте. Состоишь в нескольких клубах, а в средней школе так вообще была капитаном, и ты уже только за это нравишься большинству, а про твою внешность я вообще молчу. В тебя влюбляются много людей, а ты этого даже не замечаешь.
— Вот кто бы говорил! – недовольно пробурчала Карин, — наш дорогой глава клуба кулинарии и домоводства тоже не так проста, как кажется! Ведь в тебя влюблено пол школы, причем обоих полов.
— Но мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе, так что не переводи стрелки, — перебила её Юзу, — ну, так вот. За все эти твои качества и за то, что ты никому не отвечала взаимностью, а сегодня приехала с каким-то парнем, все твои фанаты возненавидели потенциального соперника. Ведь так?
— Ну, не знаю, — промямлила Карин, а в голову упорно полезли мысли о сегодняшнем сне, — блин, о чем я думаю.
— Не знаю, — пожала плечами сестра, — но должна сейчас думать о собрании.
Совещание насчет экзаменов институтов и колледжей Карин, откровенно говоря, достало. Писклявый голос их старосты класса упорно давил на мозг и никак не хотел замолкать, вызывая лишь головную боль. Обе Куросаки всегда её ненавидели, и надо сказать эта ненависть была обоюдной.
Вот и сейчас Кобояши Кейко давила им на нервы. Но, несмотря на все их разногласия, они не вступали друг с другом в открытую войну, точнее этого не делала староста, так как знала, что на Куросаки где сядешь там и слезешь. А девчонки просто её игнорировали.
К тому же, если начать придираться к близнецам, то можно нажить кучу врагов, так что Кобояши жила и помалкивала в тряпочку, изредка делая какую-нибудь пакость.
— Ну, на этом можно закончить, — протянула староста, — кстати, если у вас есть репетиторы, то вам нужно сдать списки с их фамилиями директору, но сначала их хочу увидеть я.
— Простите, — намерено тяня гласные, зная, что это очень сильно раздражает Кейко, сказала Карин, — а если я не хочу вам сдавать списки?
— Это не мои проблемы, если не хочешь, то иди и говори это директору, — вздернув голову, ответила ей староста.
— Выше голову, Кобояши-сан. Ещё выше, ещё, а теперь резко дергаетесь назад и в сторону, и вы ходите в корсете пару недель, — ласково отозвалась Карин, наблюдая, как та потирает шею, — ну раз вы так настаиваете, то я пошла к директору.
Того на месте не оказалось, зато был секретарь, который все доступно и популярно объяснил.
— Раз вы не хотите говорить кто именно ваш репетитор, то можете этого не делать, Куросаки-сан, — вежливо объяснил ей тот, — только вы должны сказать есть ли он у вас и по какому предмету, а фамилию можете не называть.
— Спасибо, — поблагодарила его девушка и унеслась вперед, надеясь вынести дорогой старосте мозг, но той, к сожалению, уже не было.
Поэтому Карин в расстроенных чувствах поплелась домой, но у ворот школы она заметила уже знакомую машину. Только теперь все было хуже, намного хуже. Потому что Тоширо вышел из машины, а с его далеко незаурядной внешностью привлечь внимание, было плевым делом.
— Карин! – раздался сзади крик сестры, — ты забыла телефон, а тебе твой Снежок прислал сообщение, он… — но тут Юзу прервалась, так как все, что она хотела сказать, предстало перед её глазами, — ну, ты поняла.
— Ага, — отозвалась Карин, смотря, как Кобояши практически прыгает вокруг бедного парня.
— Сестренка, тебе его, что совсем не жалко? – жалобно протянула Юзу.
— Жалко, но у меня такое стойкое ощущение, что меня задавят, если я туда сунусь, — пробурчала девушка.
К её счастью или, скорее всего, к своему, Тоширо её заметил и быстрым шагом подошел к ней.
— Сколько можно ждать? Меня тут чуть на сувениры не разобрали! – возмутился он, но в его глазах явно читался страх и желание поскорее отсюда смыться.
— Скажи спасибо, что на лоскуты не разорвали, это болезненнее, — ехидно произнесла Карин.
— Слушай, поехали отсюда быстрее, — в голосе парня проскользнули нотки мольбы, — а то они реально меня порвут, вместе с тобой, кстати.
— Ладно, уговорил, — ощущая на себе злые и завистливые взгляды девушек, проговорила девушка.
Быстро схватив Карин за руку, Хицугая ловко пробрался сквозь толпу и посадил Куросаки в машину, а через секунду плюхнулся на сиденье водителя.
— Фух, а зачем ты вообще приехал? – удивленно спросила его девушка, наблюдая в зеркальце, как школа остается позади.
— Нам нужно заехать в книжный магазин за учебным материалом и распределить, когда мы с тобой будем заниматься, — тут же ответил тот, — правда, сунуться туда сегодня в это время чревато для нас последствиями.
— Почему? — удивилась Карин, она никогда не считала книжные магазины опасными.
— Если мы его встретим, то ты поймешь мои опасения, — пробурчал парень, особо не вдаваясь в подробности.
— Кстати, ты придешь через неделю на вечеринку? – решила перевести разговор в другое русло девушка.
— Какую вечеринку? – не понял Тоширо.
— А тебе Ичиго разве не говорил? – удивилась та, — по случаю возвращения Ишида Урюу. Он же закончил учебу за границей и возвращается обратно в Японию. А ещё у него день рождение шестого числа, как раз в следующее воскресенье.
— А точно, я совсем забыл об этом, — хлопнул себя по лбу Хицугая, — мне Ичиго даже сегодня об этом напоминал.
— Ничего, сейчас вроде склероз лечится, — пожала плечами Карин, вызывая ещё один гневный вопль парня.

0

52

Институт "Готей-13"
Глава двенадцатая
Следующие пять минут они ехали молча, никто особо не хотел говорить, обдумывая очередную колкость.
— О, вот мы и приехали, — вдруг сказал Тоширо, — выходим.
— Тоже мне джентльмен, — фыркнула девушка, — а самому дверь открыть, рука не поднимается?
— Да, пожалуйста, — хмыкнул тот и, обойдя машину, открыл дверь, — леди, не соблаговолите ли сопроводить меня внутрь?
— А-ага, — в спешке поднимая челюсть, проговорила Карин.
— Рот закрой, ворона залетит, — тут же заявил парень и, не дожидаясь девушку и её гневную тираду, потопал к зданию.
Книжный магазин, в который они приехали, имел до боли прозаичное и банальное название, а именно – Книги. Но каким бы не было название, популярность он не отдавал никому. Приемлемые цены всегда делали свое дело, а четыре этажа книг радовали всех ещё больше. Ещё он был известен тем, что можно было читать прямо в магазине, а в подвале располагались парочка канцелярских магазинов, кафе, в которые приходили со своими книгами, *не купленные нельзя было приносить по понятным причинам* и зал, где проходили встречи с известными писателями.
Карин знала об этом магазине и раньше очень часто сюда приходила, но пять лет назад перестала. Это было по причине все той же семейной трагедии, слишком много воспоминаний от посещения таких памятных мест. Хотя Карин понимала, что отказываться от прошлого слишком глупо, однако ничего не могла с собой поделать. Другие члены семьи смогли перебороть этот барьер, пока девушка делала это постепенно.
— Тоширо, а что ты будешь покупать? – осторожно спросила его Куросаки, когда полностью отошла от заявления парня и своих воспоминаний.
— Пару учебников, методичек, тетрадей, карандашей, может, что-то ещё вспомню, — пожав плечами, пояснил тот.
— А ты раньше был репетитором? – вдруг задала вопрос та.
Почему-то возможность положительного ответа отдавалась тупой болью в сердце. Карин хотела быть единственной, тем более что между ними были очень теплые отношения, а подколки и насмешки были лишь средством проведения досуга: поругались, посмеялись, помирились. Так было легче, так было проще, так нравилось.
— Нет, ты первая и, надеюсь, единственная, — ответил ей тот, не понимая, что фраза звучит немного… двусмысленно.
Куросаки смысл поняла правильно, но вот второй вариант, как назло, тоже пришел в голову.
«Я что, извращенка?» — мысленно спросила сама у себя девушка.
Тоширо целенаправленно поднялся на второй этаж и пошел к книгам по физике, Карин же рассматривала стоящие рядом.
— И зачем рядом с книгами по физике, нужны книги по культуре и искусству? – задала вопрос в пустоту Куросаки.
— Не знаю, — пожал плечами парень.
Девушка же заметила, что Тоширо постоянно озирается и прислушивается, а когда она спросила про книги по культуре и искусству, он вообще вздрогнул.
— С тобой все хорошо? – озадачено спросила парня Карин.
— Да, а что? – хмурясь сильнее, чем обычно, ответил Хицугая.
— Ты какой-то… странный, — пожала плечами девушка.
— Ты так думаешь? Мне кажется, что для тебя я всегда странный, — попытался подколоть её парень.
— Не смешно! – хмуро сказала та, — к твоим вечным закидонам я уже привыкла и считаю это в порядке вещей, ты всегда такой. Поэтому для меня сейчас — ты странный, а раньше был нормальным.
— Спасибо на добром слове, но я тебе в следующий раз расскажу, ладно? – снова оглядываясь, спросил Тоширо.
— Хорошо, — пробурчала Карин и отвернулась в сторону книг по архитектуре, — вау! Это же город Пиза.
— Что, прости? – опять повернулся к ней парень.
— Город Пиза! – восторженно начала рассказывать девушка, — там находиться Пизанская башня. Я хочу туда съездить.
— Ты любишь искусство? – вдруг спросил парень, приподнимая бровь.
— Вообще-то нет, но я люблю историю, а стили, виды и течения культуры неотъемлемая её часть! К тому же я в школе готовила реферат по Пизанской башне и мне очень интересно увидеть её в живую, — все так же радостно продолжала та, — а ещё хочу посетить Венецию и Санкт-Петербург, а потом сравнить их. Говорят, что в «российской Венеции» больше мостов, хотя сравнивать эти города кощунство: разные эпохи, разные люди, разные страны, разный менталитет и ещё много чего разного, но посетить-то хочется.
— Ах, Тоши-тян, какая милая девушка, — протянул кто-то за спиной этой самой «милой девушки», а Тоширо аж побелел.
Резко развернувшись, Карин увидела мужчину лет тридцати пяти с черными волосами.
— Простите, — единственное, что смогла она сказать.
— А мы с вами никогда раньше не встречались? – тут же кинулся с расспросами тот, — вы так чудесно рассуждали о городах, что я просто вами покорен! Можно я вам пришлю подснежники?
— Подснежники? – не поняла девушка, — зачем они мне?
— Я тебе попозже объясню, — прошептал ей Тоширо, — Кьераку-сан, вы что-то хотели? И где Нанао-сан?
— Зачем же так официально? – сделал оскорбленное лицо тот, а потом вдруг виноватое, — а с Нанао-тян произошел ужасный случай. Оказывается у неё аллергия на желтые тюльпаны.
— Дядя, такое ощущение, что только ты об этом и не знал, — прикрывая глаза рукой, тут же ответил парень, — всем уже давным-давно известно об этом.
— Правда? – искренне удивился мужчина, — а как ты думаешь, на белые розы у неё есть аллергия?
— Она вообще-то твой заместитель, — устало проговорил Тоширо.
— Ах, да! Точно, — и резко повернувшись, тот уже хотел уйти, но вдруг снова обратил свое внимание на ребят, — а что вы тут делаете?
— Выбираем учебник по физике, я согласился быть репетитором, — неохотно ответил Хицугая.
— Ты – репетитором?! – после этого вопроса, мужчина стал откровенно ржать, — поверить не могу. Все твои прошлые, возможные ученики даже не успевали задать тебе этот вопрос, как ты их уже пугал и они убегали, как ошпаренные.
— Не смешно! – не остался в долгу парень, — иди уже отсюда, а?
— Хорошо-хорошо, надо ещё всем об этом рассказать, — продолжая смеяться, махнул рукой Кьераку и ушел, напоследок прошептав Карин, — осторожней с ним, а то его поклонницы пришлют вам оранжевые лилии вперемешку с базиликом.
— Дядя! – крикнул Хицугая, но того уже и след простыл.
— И это ты с ним не хотел встречаться? – сразу же спросила Куросаки.
— Да, он любит приходить сюда по воскресеньям, а каждый разговор с ним – трепка нервов. Он все ещё считает меня ребенком, — как-то грустно сказал парень.
— Ну, если я правильно поняла, то он твой дядя, а для него ты всегда будешь ребенком. Так что просто смирись, — пожала плечами девушка.
— Что ж ты со своим отцом не смиряешься? – с издевкой спросил её тот.
— Ну, знаешь! Мой отец сам в детство впадает, а это даже хуже, — обиделась Карин.
— Поверь, с моим дядей то же самое, даже не смотря на то, что он ректор восьмого института, — протянул Хицугая.
— Да ну! – только и смогла протянуть Куросаки, — подожди, а причем тут все эти розы, лилии, базилик?
— По отцовской стороне все в семье изучают искусства и культуру Японии, а мой дядя расширил свой кругозор в этой области, вот и все. Но язык цветов изучали все в семье, так как икебана была одним из самых главных приоритетов, — пояснил парень.
— Ясно, — сказала Карин, но на самом деле ей было ничего не ясно, потому что значение цветов ей так и не пояснили.
Решив, что Тоширо спрашивать бесполезно, Куросаки быстро нашла нужные книги. Выбрав наиболее подходящую, она направилась к кассе, у которой уже стоял Хицугая.
— Тоширо, ты так популярен? – после того, как нашла значение лилии и базилика, спросила девушка.
— Мне говорят, что да, — неохотно стал пояснять тот, — да на всех лекциях, которые я изредка веду, самая большая посещаемость.
— Понятно, — пролепетала Карин и полезла искать подснежники, — интересно, и как он только смог разглядеть у меня со спины, что я не такая, как все?
— Интуитивно, — быстро ответил Тоширо.
Примечание:
Подснежники: на языке цветов означают надежду, нежность, «Ты не такая, как все»
Желтые тюльпаны: означают «Твоя улыбка, как солнечный свет»
Белые розы: означают «Я добьюсь тебя»
Желтые лилии: означают ненависть, презрение.
Базилик: означают ненависть, отвращение.

0

53

Институт "Готей-13"
Глава тринадцатая
В машине обосновалась тишина, так как Карин была увлечена книгой, которая ей очень сильно понравилась, а Хицугая о чем-то задумался, но не отвлекался от дороги.
— Тоширо? – продолжая читать, позвала девушка.
— Ммм? – глубокомысленно ответил ей тот.
— Поправь меня, если я не права: ты хорошо знаешь язык цветов и увлекаешься икебаной? – наконец подняв свой взгляд, спросила Куросаки.
— Не скажу, что увлекаюсь, просто в отцовской семье – это традиция, — пояснил парень, оставаясь все таким же задумчивым.
— А чего ты об этом спросила? – теперь уже Хицугая задал вопрос, не выдержав установившейся тишины.
— Я хочу попросить тебя, чтобы ты обучил меня ещё и этому, — вдруг выпалила девушка, пытаясь отгадать его реакцию на сказанное.
Резкое торможение машины было даже немного предсказуемым, и Карин была почти полностью к этому готова.
— Ты повторяешься, — поморщившись, сказала девушка, чуть второй раз за день, не протаранив лбом панель машины.
— А ты не говори всякую глупость, и я буду оригинальней, — продолжая находиться в шоке, пробормотал Хицугая.
— Навряд ли, — на выдохе прошептала Карин. Вызывать лишние его вопли не хотелось, ведь следующие крики были бы её, а надо ли кричать и спорить с ним? Особенно с учетом того, что он станет её репетитором, точнее уже стал.
— Да и вообще, зачем тебе-то это надо? – успокоившись, спросил её Тоширо.
— Не знаю, — честно ответила Куросаки, пожав плечами.
— Что? – возмущенно спросил её Хицугая, чуть снова не остановив машину.
— Ну, мне это интересно, — как-то натянуто сказала девушка, но не казалось, что она врет, — а ещё это связано с историей, так же как архитектура, литература, живопись и так далее. Мне все это интересно.
— Блин, и почему ты решила стать историком? Лучше бы тебе спорт нравился, — вздохнул тот.
— Ну, пожалуйста, хотя бы один урок в неделю, — вдруг взмолилась Карин.
Тоширо от неё такого не ожидал, да что там Тоширо, она сама от себя такого не ожидала. Поэтому, подумав над просьбой девушки ещё раз, он все-таки согласился.
— Хорошо, но только один урок в неделю, и если ты будешь не успевать или тебе будет не интересно, то занятия будут отменены, поняла? – хмуро произнес парень.
— Спасибо! – воскликнула Карин и полезла обниматься.
— Осторожней, я же за рулем! – снова начал возмущаться Хицугая, но сейчас у него на то были причины.
— Извини, это был импульсивный порыв души, — продолжая улыбаться, как идиотка, извинилась та.
Через пять минут, пятнадцать реплик, две из которых не содержали колкостей, в салоне машины снова установилась тишина. Её нарушил звонок мобильника Тоширо. Взглянув на экран, парень удивленно приподнял брови, но трубку взял.
— Да, пап? – удивление можно было уловить и в голосе, только оно было слегка заметным, — нет, я сейчас не дома, а что?
На другом конце что-то ответили, что вызвала ещё один удивленный вздох.
— Пап, я не далеко от твоего дома, могу подъехать и поговорить спокойно, но у меня будет не так много времени, хорошо? – ответ удовлетворил парня, и он положил трубку, — Карин, прости, но нам надо заехать кое-куда, это ненадолго.
— Хорошо, мне все равно уже никуда не надо было сегодня идти, тем более что мы ещё не договорились об уроках, — пожала плечами девушка, к тому же ей хотелось увидеть отца Тоширо. Карин не знала даже его имени и где он работает, а увидеть человека, который был причастен к рождению юного гения, было очень интересно.
Через пять минут машина выехала на улицу, где стояли дорогие особняки, Куросаки знала, что здесь в основном живут ученые, художники, спортсмены и тому подобное. Когда-то их семья тоже хотела купить здесь дом, но после отец решил купить особняк около клиники, тем более что мама Карин была против этого «богемного» района. К тому же девушка бывала здесь часто, так как в одном из этих шикарных домов жила её тетя, которая была ректором четвертого института и гражданской женой Укитаке-сана. Машина остановилась около знакомого дома, и Хицугая открыл перед девушкой дверцу.
— Тоширо, а кто твой отец? – нервно хихикнув, спросила парня та.
— Ммм, мой отец — Укитаке Джуширо, ректор тринадцатого факультета, а что? – осматривая немного ошалевшую девушку, сказал парень.
— Просто, мы с ним хорошие знакомые, — продолжая нервно хихикать, пояснила Карин.
— Что? – теперь пришла очередь Тоширо выпадать в осадок.
Но ответ пришел в виде двух людей, которые открыли входную дверь.
— Здравствуйте, Укитаке-сан, тетя, — махнула рукой девушка.
— Тетя? – продолжая оставаться в ступоре, переспросил Хицугая.
— Да, ты разве не знал, что Рецу-сан и мой папа – двоюродные сестра и брат? – подталкивая парня к двери, задала вопрос Карин.
В памяти Тоширо вдруг стали всплывать воспоминания о том, что он действительно это знает, но как-то не задумывался. Оказывается гениальный мозг немного не смог просчитать то, что Унохана, которая является родственницей Ишшина, может являться родственницей Карин.
— Добрый день, — поздоровалась с ними Рецу, — не думала, что вы встречаетесь.
До парочки только через минуту дошел смысл её слов.
— Мы не встречаемся! – в унисон закричали они.
— Хорошо-хорошо, — примирительно подняла руки женщина. Спорить она не любила, так как все споры выигрывала. Почему-то никто не мог сопротивляться её улыбке, увидев которую во время спора всем сразу же хотелось забиться в угол.
— Пап, о чем ты хотел поговорить, — сразу же перешел к делу Тоширо.
— Это насчет каких-то документов, — тут же ответил Джуширо, — мне сегодня надо было зайти в институт к главному, и он попросил меня передать тебе документы. Они у меня в кабинете, пойдем.
— Хорошо, я сейчас вернусь, — предупредил девушку парень и тут же исчез вместе с отцом на втором этаже.
— Как у вас у всех дела? – проводив их взглядом, Рецу сразу же обратилась с вопросами к Карин, — как Юзу?
— Нормально, хочет поступить на ваш факультет, — весело улыбнулась девушка. Она любила свою тетю, та хоть и была немного странной женщиной, но всегда могла помочь и подсказать советом. Да и в их семье она играет не последнюю роль: слишком уж сильно она любит своего брата и племянника с племянницами, хотя у них и совершено разные характеры.
— Похвально, а ты, я слышала, к названому брату хочешь поступить? – снова спросила Унохана, увлекая девушку на диван.
— Слышал бы вас Бьякуя, он терпеть не может, когда мы с Юзу его так называем, даже не разговаривает с нами, — хмыкнула Карин, — представляете, один раз позвонила ему и сказала «названный брат», так мне в ответ: «Здесь таких нет». Я сначала подумала, что номером ошиблась, а это просто Бьякуя так решил нас научить, как он говорит, нормально к нему обращаться. Пришлось привыкать называть его просто брат.
— Да, Кучики-сан такой и есть, — улыбнулась Рецу, — вроде бы непробиваемый человек, а на самом деле ужасно упрямый и раздражительный. Говорят, он в молодости вообще взрывным характером обладал, а потом как-то успокоился.
— С возрастом, что ли? – хихикнула Куросаки, но не успела Унохана ей ответить, как по лестнице начали спускаться «наши бравые мужчины».
— Карин, я закончил, — тут же сказал Тоширо, и девушка поднялась с дивана и подошла к нему.
— Хм, а вы точно не встречаетесь? – снова спросила Рецу.
— Нет! – в один голос заявили те.
— Я просто согласился стать репетитором Карин, вот и все, — решив расставить все точки над и, ответил Тоширо.
— А я уже подумал, что ты решил последовать семейной традиции, — как бы, между прочим, заметил Укитаке.
— Какой семейной традиции? — не понял парень.
— Той, про которую мы не так давно говорили тебе с Кьераку, — улыбаясь чему-то своему, сказал ему отец.
— Папа! – возмущено вскрикнул Тоширо. Карин ещё ни разу не видела, как тот краснеет, поэтому ей было очень любопытно, что же это за традиция, заставляющая Хицугаю так выглядеть.
— Так все! Мы ушли, — с этими словами парень вытянул Куросаки за руку из дома и направился к машине.
Карин было любопытно, даже очень, но жить хотелось сильнее, поэтому она ничего не спрашивала, а тихо сидела на своем месте.
— Сегодня уже поздно, поэтому я отвезу тебя домой, тем более тебе завтра в школу, — наконец произнес парень, осторожно объезжая другие машины.
— Хорошо, а что насчет уроков? – спросила Куросаки.
— Думаю, что на физику мы отдадим три часа в неделю: в понедельник, среду и пятницу. Пойдет? – немного подумав, предложил Тоширо.
— Да, как раз, — улыбнулась девушка.
— Тогда встречаемся в семь часов вечера, у меня дома. Ключ у тебя есть, если вдруг у меня будут проблемы, и я не смогу прийти, то позвоню либо на свой домашний, либо тебе на мобильный. Так что проверяй автоответчик, — сразу же предупредил Хицугая.
— Хорошо, — но, вспомнив о чем-то, Карин тут же задала новый вопрос, — а что насчет моей просьбы?
— Суббота тебя устроит? – понимая, что от неё не отвертеться, предложил Тоширо.
— Если после пяти, то да, — сразу же, пока тот не передумал, согласилась девушка.
— Ну, вот и договорились, — кивнул сам себе парень, — ах да, ещё кое-что насчет уроков по будням.
— Что? – тут же обратилась к нему Куросаки.
— Значит так, запомни, — с угрозой начал Тоширо, — в физике: либо я для тебя Бог, либо ты для меня труп.
— В смысле? – немного шокировано пролепетала девушка.
— В том смысле: не сделаешь задание, которое я тебе задал – закопаю, — почти ласково пояснил Хицугая.
Карин же как-то не особо хотела это проверять, поэтому поставила себе мысленную галочку, что филонить никак нельзя.
Через десять минут они подъехали к дому Куросаки.
— Спасибо, сегодня ты меня и спас, и напугал, и заинтриговал, — поблагодарила Тоширо девушка.
— Не за что, до завтра. Кстати, ты не забывай про оплату, поэтому завтра с тебя ужин, — хитро улыбнулся тот.
— А ты не забывай меня учить, — хмыкнула в ответ Карин и, махнув рукой, пошла домой.

0

54

Институт "Готей-13"
Глава четырнадцатая
Предупреждение: Я была сама доброта, поэтому Хисана у меня жива, но они с Рукией не сестры. А Бьякуя родной брат Рукии. Заранее извиняюсь.
— Я дома! – ознаменовала свой приход Карин.
— Карин, — из кухни вывалилась, практически в прямом смысле, Юзу, — привет.
— Привет, — снимая куртку и шарф, ответила та, — как ты добралась до дома? Тебя не преследовали?
— Нет, но чуть не порвали на части, когда вы уехали, — стала рассказывать сестра, — ты не представляешь, как они отреагировали. Я думала, что оглохну от их вопросов. Они хоть бы перерывы делали, чтобы отдышаться. Так нет! У них слова вылетали на скорости сто штук в минуту. Одним словом – ужас.
— Прости, сестренка. Кто же знал, что у них так гормоны взыграют, а ведь переходный возраст уже прошел, — задумчиво отозвалась Карин.
— Кстати, ты завтра приди как раз к звонку и на переменах где-нибудь прячься, — предложила ей Юзу.
— Зачем? – не поняла девушка.
— Затем! Они тебе ту еще экзекуцию устроят, если поймают, — начала объяснять сестра, — все же, захотят узнать, кто это был. Поверь, большая часть наших одноклассников – любители копаться в чужом белье. К тому же, те ещё сплетники.
— Спасибо! – искренне поблагодарила её черноволосая, — сестренка, чтобы я без тебя делала?
— Во-первых, умерла бы с голоду, — флегматично отозвалась Юзу. В последнее время та стала более смелой и открытой, даже можно сказать наглой. Карин же только радовалась таким изменениям сестры, но ничего не говорила.
— Не надо грязи! Я умею готовить и сама! – возмутилась она.
— Да-да, а кто тебя научил? – задала риторический вопрос Юзу.
Карин уже было открыла рот для ответа, как с лестниц с шумом, грохотом и воплями скатилось нечто и кинулось обнимать девушку.
— Карин! Девочка моя! Я так о тебе беспокоился! – верещал Ишшин, а дочь медленно, но верно закипала. Правда прочистить мозги отцу она не могла, так как он обнял её, не давая возможности и рукой пошевелить, не то что треснуть.
В конце концов, любящий папаша успокоился, но не пинком дорогого чада, а звонком телефона. В их доме аппаратов было несколько, но один из них был связан только с клиникой, и если были экстренные случаи, то звонили в любое время дня и ночи. Вот и сейчас, услышав знакомый писк телефона, Ишшин сразу же стал серьезным.
— Да, что случилось, Аяме? – сразу же спросил тот. Аяме – секретарь и первый помощник отца, всегда узнавала первой об экстренных вызовах и передавала о них начальнику. К тому же она тоже жила рядом с клиникой.
— Я понял, готовьте операционную, я буду через пять минут, — быстро бросил Ишшин и повесил трубку, — дети я ушел.
— Срочный вызов? – сразу же спросила Юзу.
— Да, недалеко произошла авария. Беременная женщина с тяжелыми ранениями оказалась в эпицентре всего этого месива, — быстро ответил отец и вышел из дома.
— Беременная… женщина? – тихо прошептала девушка, и её глаза стали наполняться слезами.
— Юзу, тихо-тихо! Успокойся! – кинулась к ней Карин, хотя сама готова была разорваться от тупой боли в сердце. Но не успела девушка подойти к сестре, как рядом возник Ичиго.
— Не плачь, все хорошо. Ведь все хорошо, сестренка? – тихо прошептал он, поглаживая её по волосам.
— Да, простите. Я пойду, там у меня ужин… — не закончив фразу, Юзу уже испарилась из поля их зрения.
— Ичи, — начала Карин.
— Ничего, она сильнее, чем кажется! – оборвал её брат, — не беспокойся, вместе мы справимся.
— Да, конечно, — выдавила улыбку черноволосая и быстро поднялась к себе в комнату.
«А ведь папа тоже хотел заплакать», — отрешено подумала Карин, на ходу переодеваясь в домашние вещи.
— Слишком много воспоминаний. И это… больно, — прошептала она перед тем, как спуститься вниз.
Вечер прошел скучно, если не сказать безжизненно. Особенно ярко это доказывал Ичиго, который продолжал, как и днем, лежать на диване с книгой, изображая амебу. Амеба выходила не особо натурально, а вот нагонять скуку получалось очень даже неплохо.
— Юзу, а ты не знаешь, почему это ошибка эволюции, по имени Ичиго, решила деградировать в простейшее? – хмуро спросила Карин, сама чуть ли не растекаясь по столу.
— А точно! Карин, ты же не в курсе происходящего, — воскликнула та, заметно оживляясь, — тебя же вчера и сегодня целый день дома не было.
— А что такого случилось? – девушка поняла, что явно что-то упустила.
— Братик сделал предложение Рукии, — радостно прошептала Юзу, заговорчески подмигнув.
— Какое предложение? – не поняла Карин.
— Сестренка, ты перегрелась? – с заботой спросила её близняшка, — какое ещё может быть предложение?
— А… Э… Ага? – кое-как выговорила черноволосая, заменяя активной жестикуляцией недостаток слов.
— А… Э… Ага! – кивнула головой Юзу.
— А что Рукия ответила?
— Ну, с учетом того, что он не радуется, но и не топится, то ничего, — пожала плечами девушка.
— Теперь понятно! Хотела бы я видеть этот момент, — хихикнула Карин, но тут раздался звонок в дверь, и она побежала открывать, — кто там?
— Это я, Бьякуя, — раздалось в ответ.
— Брат? – какой раз за день удивлению Карин не было предела.
— Привет, я к вам… — тут он запнулся, — я не знаю, насколько я к вам, но дома я больше находиться не могу.
Куросаки никогда не видели Кучики таким дерганым. Никто не мог подумать, что этот, казалось бы, хладнокровный и невозмутимый мужчина будет так странно себя вести. Ичиго даже потрудился выйти из анабиозного состояния.
— А ты чего… из дома, что ли, сбежал? – не понял он.
— Типа того! – тут вдруг Бьякуя сел на диван и устало вздохнул, — никогда не думал, что мои дорогие женщины сделают проблему из-за предложения выйти замуж! Это все ты виноват, — с упреком закончил он, повернувшись к Ичиго лицом.
— Н-не понял, — только и смог сказать рыжий.
— Они там целую дискуссию подняли насчет того, стоит ли ей принимать предложение сейчас или через несколько дней, — на выдохе произнес Кучики, — моя жена, когда узнала, что ты сделал Рукии предложение, чуть не задушила её в объятиях. А сестра стояла и улыбалась, что и слова против не скажешь. А через час наш дом уже был полон гостями. Даже Йороучи и Сой Фонг пришли.
— Н-да, братик, ты попал, — весело улыбнулась Карин, — хотя теперь мы точно знаем, что она ответит.
— А.. ага, — на лице Ичиго медленно, но верно проявлялась улыбка, — я даже не сомневался!
— Ну-ну, я тебе верю, — кивнула сестра и ушла на кухню.
— Не верю, — тихо проговорила Юзу, смотря куда-то в пространство.
— Во что? – не поняла её Карин.
— В то, что наш брат женится.
— Ты этого не хочешь?
— Да, нет. К тому же я люблю Рукию, просто Ичи-нии, иногда такой болван, что даже не верится, что он женится, — после недолгого молчания ответила Юзу.
— В чем-то ты права, зато он будет счастлив, — пожала плечами Карин.
Сестра кивнула, весело улыбнувшись, но тут же погрустнела:
— Как ты думаешь, папа ещё долго будет в клинике?
— Не знаю, — тихо ответила черноволосая, подойдя к окну, — ты до сих пор переживаешь по этому поводу? Из-за аварии?
— Да, может это по-детски, но я плохо переношу такие новости.
— Я понимаю, сама ещё вздрагиваю, когда слышу о них. Но мы же справимся, мы сильные.
— Конечно, — улыбнулась Юзу, стараясь не плакать.
Вдруг открылась дверь, и раздался голос отца:
— Я дома!
— Пап, как операция? – тут же спросила Юзу.
— Отлично, мы смогли спасти и женщину, и ребенка. Но если бы её привезли минут на десять позже, то все было бы куда хуже, — устало проговорил Ишшин, — а у нас гости?
— Да, Бьякуя-нии пришел, спасается бегством от женской ассоциации в своем доме, — пояснила Карин.
— О, надо пойти поздороваться, — снова включив режим ребенка, мужчина направился в гостиную, откуда раздавались голоса.
Близнецы лишь вздохнули, что ещё можно было ожидать от их отца?

0

55

Институт "Готей-13"
Глава пятнадцатая
— Карин, я, конечно, понимаю, что просила прийти тебя к звонку, но звонку первого урока, а никак не третьего, — приподнимая брови, скептически сказала Юзу.
— Извини, но у моего будильника села батарейка, — кое-как отдышавшись, ответила ей сестра, а потом мстительно добавила, — а теперь у него ещё пара синяков и, надеюсь, что-нибудь сломано.
— У кого? – не поняла девушка.
— У будильника, — пробурчала темноволосая и направилась к своей парте.
— Какой может быть будильник, чтобы на нем оставались синяки и переломы, — продолжала допытываться близняшка, не понимая, о чем говорит сестра.
— А такой! Длинный, с рыжими волосами и полным отсутствием памяти, — раздраженно пояснила Карин, — я его попросила вчера, чтобы он меня разбудил, а на утро всплыла правда. Они вчера с Бьякуей «заливали» горе и радость, поэтому не смогли проснуться раньше. Ты-то почему меня бросила?
— Ну, мне нужно было уйти пораньше, поэтому я, не заглядывая в комнату брата, напомнила, что тебя надо разбудить и ушла, — сдаваясь с повинной, рассказала Юзу, — кто же знал, что так получится.
— Предательница, — картинно шмыгнула носом Карин, но продолжить ей не дали, так как в класс зашел преподаватель.
Все уроки девушка ощущала на себе любопытные взгляды, которые в ней не просто дыру прожгли, а испепелили с головы до пят. Но Куросаки и виду не подавала, а как только звенел звонок, она сразу же мчалась из класса.
«Ужас! И мне ещё так неделю скрываться, потому что раньше их гормоны «не отпустят». А ведь все так хорошо начиналось! Жизнь не справедливая штука, однако!» — отдав три минуты на самобичевание, Карин параллельно думала, что приготовить на ужин. Ведь договор с новоявленным репетитором был в силе, и девушка должна была выполнять временную роль домохозяйки.
«Надеюсь, он хотя бы вещи прибирал, а не раскидывал по всей квартире. Тем более что можно раскидать всего лишь за ночь? Ничего… наверное!» — в мыслях Куросаки уже строила планы мести, если найдет в квартире хотя бы пылинку.
— М-да, он здесь клад искал? – задала в пустоту вопрос Карин.
Её надежды были рассыпаны прахом, после закопаны в землю до магмы, где и почили смертью храбрых. Хотя, сначала все выглядело довольно хорошо, можно даже сказать отлично.
Прихожая была в порядке, не считая скинутых туфель около полочки для обуви. Но это лишь малая кровь за бывший ранее хаос. Кухня, куда Карин унесла продукты, выглядела чистой: видать, вчера Тоширо здесь надолго не задержался. Но вот комната хозяина квартиры привела девушку в ужас, если не сказать в панику и истерику.
Половина вещей были наглым образом выкинуты из шкафа на незаправленную и смятую кровать, а остальное валялось на полу в художественном беспорядке. Слава всем Богам, а также всем людям, населяющим землю, кроме одного, — на полках царил порядок. Только стопка с галстуками была немного «помятой».
— Я его убью, — нервно хихикая и сжимая кулаки, проговорила Карин.
«Она меня убьет», — в отчаянии думал Хицугая, не решаясь зайти в квартиру. Он даже помышлял о позорном побеге, но гордость взяла свое. Натянув свою маску безразличия и смело ступив за порог квартиры, гордо подняв подбородок и выпятив грудь колесом, а внутренне сжимаясь и стараясь не представлять последствия, парень прошел на кухню, откуда веяло аппетитным запахом чего-то вкусного.
— Привет, — кивнул он, стараясь не приближаться к девушке ближе, чем на пять метров.
— Ну, здравствуй, — протянула спокойным голосом та, — как дела? Есть хочешь?
— Дела нормально, а есть я хочу, — немного озадачено ответил Тоширо. Он-то воображал, что в него полетит все, что угодно: начиная от продуктов и заканчивая стульями. А тут довольно смирная, если не сказать равнодушная реакция.
— Тогда скоро будет готово, — не поворачиваясь, оповестила его Куросаки.
— А ты, что недавно пришла? И по комнатам не прошлась? – надеясь на чудо, спросил Хицугая, чем и подписал себе смертный приговор.
— Да, нет. Я успела ВСЁ увидеть, — отчетливо сказала Карин и повернулась к нему лицом. Тоширо проклял этот день, потому что он узнал, что, значит – «убить взглядом».
— Ты мне сказать ничего не хочешь? – ровным голосом проговорила она, но с каждым словом интонация повышалась: его ученица начинала заводиться, — какого черта, ты за одну ночь устроил в квартире хаос и бардак. Тебе что, доставляет удовольствие надо мной издеваться, припрягая к уборке квартиры?
— Нет, я тебе сейчас все объясню, — пытаясь сохранить невозмутимый вид и не поддаваться на провокации и гневные взгляды, ответил Тоширо.
— Ну, вперед. Только у тебя есть пять минут, — садясь на стул против него, Карин приготовилась слушать.
Через несколько минут оказалось, что «ларчик просто открывался». Дело обстояло так: в шкафу у Хицугаи хранилась не только одежда, но и кое-какие документы, которые ему нужны были в сегодняшних исследованиях. Забыв о них, парень спокойно собирался на работу, при этом просматривая документы, полученные вчера от отца, в которых велась речь о необходимых подсчетах, формулах и результатах предыдущих экспериментов. Однако ко всему, выше перечисленному, должны были прилагаться и старые материалы. Вспомнив, где они лежат и, ужаснувшись тому, что уже опаздывает, Тоширо кинулся к шкафу. Выгребая вещи, он представлял, какое лицо будет у Карин.
— Хоть бы записку оставил! Или позвонил и предупредил, — возмутилась девушка.
— До этого я как-то не додумался, — честно ответил тот.
— Если вдруг, у тебя будет такая же ситуация, то будь чуть догадливее, пожалуйста, — с нажимом сказала Куросаки.
— Хорошо-хорошо, ты меня уже покормишь или нет? – тут же спросил Хицугая.
Осознание того, что убивать его не собираются, дало повод расслабиться и удовлетворенно растянуться, насколько это позволял стул.
Ужин прошел быстро. За ним Карин и Тоширо продолжали друг над другом подшучивать, стараясь как можно сильнее «загрузить» противника. Счет был пока равным, поэтому заключив мирный договор, они переместились в гостиную, где и начали урок.
— Ммм, Карин, а что вы сейчас проходите? – потирая лоб, спросил парень.
— Ядерную физику, — со вздохом сказала та, — это ужасно! До этого у нас было электромагнитное поле, вот эту тему я знала лучше.
— Тебе не понятна ядерная физика? Даже азы? – удивился парень, — странно. Углубленное изучение, конечно же, очень сложное. Но начальная информация до смешного проста. И ты не можешь её понять?
— Ну, на первых занятиях меня не было, так как я болела, а потом уже начали изучать дальше, и я не смогла разобраться сама, — пояснила Карин.
— Тогда начнем с неё, — вздохнул Тоширо и полез за учебниками.
Через полчаса упорного объяснения и чуть ли не истерических срывов юного гения, Куросаки смогла уяснить основы, а после того, как парень решил несколько примеров и задач, немного разобралась и в сегодняшней теме урока.
— Вот по этому принципу реши мне три задачи, и на сегодня ты свободна, — Тоширо протянул ей учебник с пометками на нужных номерах.
— Ясно, — и Карин со всей серьезность углубилась в задания.
Спустя пять минут раздалось тихое, но отчетливое «Упс». Тоширо же посмотрел на девушку и вздохнул.
— Мне уже страшно, — протянул он и под удивленным взглядом Карин пояснил, — самое страшное слово в ядерной физике – упс. Что там у тебя?
На самом деле ничего смертельного не произошло, просто Куросаки немного запуталась в подсчетах и где-то явно влепила лишнюю цифру. Через пару минут совместных усилий они нашли ошибку и прорешали номер заново. От беседы их отвлек знакомый голос.
— Я, конечно, понимаю, что этот дом под охраной и все такое, но дверь не надо оставлять открытой, — ехидно протянул Ичиго, приветственно кивнув Хицугае. Последний ответил тем же.
— Ичи-нии, что ты тут делаешь? – удивлению Карин не было предела.
— Вообще-то, я проезжал мимо и решил забрать тебя, — просветил её брат, выходя из гостиной в коридор,— буду ждать на улице.
— Хорошо, мы как раз закончили, а вот это ты должна сделать к среде, — сказал Тоширо, передавая девушке исписанный листок.
— Ясно, спасибо. Пока! – махнула рукой та и вылетела из квартиры вслед за братом.

0

56

Институт "Готей-13"
Глава шестнадцатая.
— Ну, как первое занятие? – спросил Ичиго, когда Карин плюхнулась на соседнее сидение, — узнала что-то новое?
— Не узнала, а уверилась в сотый раз, — устало пробурчала девушка, пытаясь собрать свои короткие волосы в хвостик.
— В чем? – попытался поддержать разговор брат, не отвлекаясь от дороги.
— В том, что физика для меня — лес дремучий! – простонала Карин, — не могли ввести другой предмет?
— Не могли, — пожал плечами рыжий, — кстати, он у тебя ещё целый год в универе будет, если ты, конечно, поступишь, — «обрадовал» её Ичиго.
— Лучше бы ты промолчал, — вполне спокойно ответила ему на эту новость девушка,
Тот же лишь глубокомысленно хмыкнул, но ничего больше не добавил. Ичи все-таки заметил, что сестра устала как морально, так и физически.
Карин уже второй вечер подряд сидела за своим столом и смотрела на злополучный листок глазами загнанной лани. Ей хотелось предать его анафеме или стать Святой Инквизицией и сжечь его на костре. Но в этом бы случае потом сожгли её… ледяным взглядом.
Вчера, когда Карин только приехала домой, ей было безумно лень что-то делать, поэтому её хватило только на школьное домашнее задание, которое она выполнила с горем пополам. Тем более что на следующий день ей снова пришлось прятаться от любопытствующих одноклассниц и мимоходом изучать пройденную тему по физике.
Вздохнув в неизвестно какой раз за вечер, девушка придвинула к себе листок и углубилась в чтение, стараясь понять суть задания. Однако с каждой новой строчкой она осознавала, что физика для неё была, есть и будет дремучим лесом.
До чего же она ненавидела этот предмет! Чтобы запомнить хоть что-нибудь, ей приходилось не отвлекаться на уроках и внимательно слушать учителя, повторяя за ним каждую сказанную фразу. Сложнее физики для Карин ничего не было. Куросаки, к её собственному удивлению, прекрасно знала историю. Даты, события, люди, заговоры, войны – все она запоминала в ту же секунду, как увидела или услышала, при этом особо не напрягаясь. Также было с литературой и японским. Даже иностранные языки и химия не были такой большой проблемой, но это же…
Проклиная все на свете, Карин стала заново читать лекцию, стараясь вникнуть в тему. Через десять минут зубрежки, Куросаки решила выйти из комнаты и выпить чего-нибудь холодненького. В кухне раздавались голоса, и, если слух Карин не подводил, то кричали папа и Ичиго. Тон у отца был серьезный, что происходило очень редко, поэтому Куросаки решила не терять момент и узнать причину поднятого шума.
— Ичиго, ты ведешь себя, как маленький! Сколько можно маяться?! – спрашивал Ишшин, нависая над сыном и требуя ответа.
— А почему это я должен что-то делать? – тихо бросил в ответ тот, что довольно странно. Обычно Ичи по децибелам всегда превышал отца, да и вообще всех.
— Я, конечно, понимаю, что она сказала, что подумает, но не сама же Рукия к тебе придет и будет просить взять её в жены!!! – не вытерпел Куросаки-старший, — ты как себе это представляешь? Ты, между прочим, ещё даже кольцо не купил! Ты, что? Настолько сильно боишься отказа, что готов ждать первых шагов от неё?
Ишшин сказал последнюю фразу в шутку, но кто же знал, что попадет прямо в десятку. Ичиго стоял, скрестив руки на груди, будто защищаясь от врага, а глаза спрятал за отросшей челкой.
— Сынок, только не говорил мне, что я прав? – осипшим, но спокойным и тихим голосом, спросил его отец.
Быстрый кивок рыжей головы.
Немая сцена.
Три.
Два.
Один.
Дикий смех Куросаки-старшего.
— Ты чего ржешь? – не вытерпев, заорал Ичи, попутно пиная отца.
— Хахахаха, прости, — кое-как выговорил любимый папаша, — но просто теперь я точно уверен на все пятьсот процентов, что ты мой сын!
— В смысле? – опешил Ичиго, смотря, как его отец, распластавшийся от пинка по полу, пытается унять смех и подняться.
— Просто… — наконец, приняв вертикальное положение, заговорил Ишшин, — я делал вашей маме предложения точно также, только ко мне не её брат, а отец приходил. Ваш дедушка тоже спасался бегством от женского консилиума в своем доме. Правда, — тут он задумчиво почесал подбородок, улыбаясь своим воспоминаниям, — тот совет был меньших размеров, раза в два!
Карин стояла в дверях незамеченная и, молча, слушала этот разговор. Не часто в этой семье становишься свидетелем таких, можно сказать, задушевных и жизненных разговоров между старшим и младшим Куросаки. Но их отец хоть и клоун, однако, советы его всегда были к месту и ко времени. Хотя это и бывало редко, чаще Ишшин хотел видеть их самостоятельными людьми, а не слепыми котятами, беспрекословно идущими на зов матери. Отец желал показать им, что люди свои ошибки должны исправлять сами. Поэтому ему было легче играть роль идиота, а не сурового папы, только и ждущего момента сделать ата-та непослушному ребенку.
— То есть, ты тоже боялся, что мама тебе откажет? – приподнимая брови, спросил его сын.
— Да, но все это было просто на уровне подсознания, — неопределенно пошевелив пальцами и хмуря брови, подтвердил тот, — просто в моей голове слишком сильно засела мысль, что у меня ничего не получится. И пока я это не понял, то сильно переживал, а потом все стало на свои места. На самом деле… в этом мире все не так уж и сложно, если не зацикливаться на проблемах.
Ичиго задумался над словами отца и замолк, а вот Карин замерла, прокручивая в голове только что сказанное. И вдруг она поняла, что тоже лишь вбила себе в голову, что задачи по физике – непосильная тяжесть для ее мозгов.
— Папочка, ты – гений! – радостно взвизгнув, девушка бросилась обнимать находящегося в ступоре Ишина. Ичиго же потерял челюсть. Такого ярко проявления чувств можно было ожидать от Юзу, но от Карин… тут даже слов не хватит, чтобы описать шок двух мужчин.
— Карин, доченька, с тобой все хорошо? – осторожно спросил глава семейства, кое-как сглотнув ком в горле.
— Да! Просто ты мне очень сильно помог, ты даже не представляешь как! Буквально спас от завтрашней экзекуции, — радостно улыбнувшись, сказала Куросаки и, повернувшись к нему спиной, стремглав выбежала из кухни, направляясь к себе в комнату к злополучному листку с заданиями.
— И что это было? – проговорил Ичиго, когда на лестнице стихли шаги Карин.
Но Ишшин уже включил «детский» режим.
— Ты слышал? Я её спас! Я спас свою девочку! – почти также визгливо, как пару минут назад Карин, возопил отец.
— Идиот, — на выдохе произнес Ичи, закатывая глаза. Его папаша впал в детство и ещё не скоро оттуда выберется, а значит нужно действовать, пока этот генератор идей не стал серьезным вновь.
Постояв ещё несколько минут рядом с «зависшим» на радостях Ишшином, рыжий, на ходу натягивая куртку, вышел из дома. Отец, конечно же, был прав. Это Ичи понял. Но кое в чем он ошибся. Кольцо для Рукии уже было куплено давным-давно и ждало своего появления на свет, желательно на безымянном пальце левой руки Кучики.
Красивое кольцо из белого золота, вытянутой формы. Россыпь черного и синего турмалина создавала причудливый узор, а в середине этого изящества переливался, будто поддернутый дымкой, бриллиант.
Историю о том, как долго Ичиго добивался от ювелира нужного кольца, можно опустить. Но бедный мастер устал предлагать разные модели надоедливому и несговорчивому клиенту и попросил описать, какое именно кольцо ему надо. После долгих споров, изысканий, подборки материала и камней они, все же, смогли выбрать нужное. Через некоторое время кольцо было изготовлено в рекордные сроки.
Ичи снова посмотрел на темную бархатную коробочку и, хмыкнув, сел в машину. Сегодня он собирался покончить со своими страхами и сделать предложение Рукии, как положено… ещё один раз!

0

57

Институт "Готей-13"
Глава семнадцатая
От автора: Глава какая-то получилась корявая! И вообще — не очень. Простите меня за это!
Карин быстро разобралась с заданиями, кое-где, конечно, ей все еще требовалась помощь, для лучшего понимания материала, но в основном, кажется, скорой смерти на баррикадах она избежит. Поэтому девушка легла спать в почти хорошем настроении.
Днем за ней почти не гонялись даже одноклассники, что не могло не радовать. Зевая, Куросаки шла домой. Больше всего на свете ей хотелось лечь и забыться мертвым сном, хотя сегодня она вполне выспалась, но лень-матушка в совокупности с нудными уроками и не таких на лопатки укладывала.
Дома было необычайно тихо, а это значило, что брата уже нет, сестры ещё нет, а у отца срочный вызов или другие дела в клинике. Заскочив на кухню и поставив разогреваться обед, Карин побежала переодеваться.
Через полчаса, когда девушка поела и вымыла за собой посуду, ей стало скучно. Не смотря на то, что она училась в выпускном классе, и было много дополнительных занятий, домашней работы на этот раз задали мало, потому Карин очень быстро с ней расправилась. Однако скуку победить не удалось. Девушка подошла к большому книжному шкафу в гостиной.
В их доме у каждого члена семьи в комнате стояли стеллажи с книгами, но тематика была совершенно разной. У Ишшина в кабинете и в спальне стояли исключительно книги по медицине, а также классические произведения писателей разных стран. У брата – юриспруденция и право и ещё несколько книг по экономике. В комнате Юзу обитали домоводство и кулинария. Ну, а у Карин — история и искусство, где отдельной темой выступала архитектура. В гостиной же стояло море книг совершенно разных жанров и авторов. Например, всеми забытая и ненужная книга Фукудзава Юкити* «Призыв к знаниям» делила одну полку с каким-то странным и ещё более ненужным детективом.
Безразлично проведя пальчиком по разноцветным корешкам, Карин остановилась на книге турецкого писателя-романиста Решада Нури Гюнтекина. Недолго думая, девушка взяла книгу в руки и, посмотрев на название, пыталась вспомнить: опускалась ли она до чтения романов.
«Навряд ли я читала. Насколько помню, чистые, розовосопливые истории — не мой профиль. Хм, «Птичка певчая»*. О, а это я читала. Даже для романа неплохая история, хотя… Может, перечитать?» — поколебавшись ещё пару секунд, Карин устроилась на диване, проклиная себя за пробудившуюся вдруг сентиментальность. Но девушку даже не хватило на первую часть романа, которая ей нравилась больше всех остальных. Где-то через сорок страниц, на нее навалилась усталость, а в книге как раз начался разговор о конфетах.
«Хочется чего-нибудь сладкого», — это была последняя мысль, перед тем, как девушка уснула.
— Карин, Карин! Проснись! Карин! – орал кто-то над ухом, — да, просыпайся ты уже!
— А? Что? Где я? – подскочила девушка, потирая глаза ладонями.
— Сестренка, ты уже опаздываешь, время полседьмого, — указывая на часы, сказала Юзу, которая кое-как добудилась Карин, — ты что, не выспалась сегодня?
Девушка только что пришла домой после клубных занятий, уверенная, что никого дома в это время не застанет, поэтому была удивлена, что Карин ещё дома.
— Да нет, хорошо так поспала, — пожала плечами та, а потом вдруг подскочила, — черт! Я опаздываю!
— Ну, а я про что? – только и смогла сказать сестра, наблюдая, как Карин на первой космической несется в свою комнату.
На занятия девушка не опоздала: дверь в квартиру она открыла ровно в семь. Карин была не глупой, поэтому знала, что при всех её стремлениях не успеет приготовить ужин. Но у Куросаки есть голова на плечах, а иногда она даже думает. Поэтому она взяла еду из дома, а в квартире Тоширо только разогрела.
— Пахнет не особо вкусно, но выглядит вполне аппетитно, — раздался вдруг над ухом девушки хриплый голос, и она резко повернулась на звук, забыв, что у неё в руках стакан, наполненный водой.
Через полминуты, когда Хицугая вытирал лицо полотенцем, он понял, что подкрадываться к Карин сзади нельзя больше ни при каких обстоятельствах.
— Прости, но ты сам виноват, — на лице читались извинения, а вот в голосе подрагивало возмущение.
— Да понял я, понял, — невнятно побурчал в полотенце Тоширо, — может, уже поедим?
— И как ты только вчера выжил, пока меня не было? Или голодал? – съязвила Карин, ставя перед ним тарелку.
— К отцу ездил, — мрачно ответил парень. Похоже, эта поездка оставила неизгладимое впечатление, — Рецу-сан очень вкусно готовит.
— Ещё бы, — хмыкнула Куросаки, она тоже любила бывать в гостях у этой парочки, — она, кстати, и вкусный чай заваривает.
— Знаю, пробовал, — кивнул Тоширо, вспоминая вчерашний ужин.
Проблемы начались позже, когда они снова оказались в гостиной и преступили к занятиям.
— Карин, ты слышала такое изречение, как Bis dat, Qui cito dat? – усаживаясь на диван, спросил Хицугая.
— Вдвойне дает тот, кто дает быстро? – вспоминая курс латыни, спросила та.
— Бинго! – похвалил её память парень, — и сегодня мы будем делать все быстро, потому что нам надо повторить твои три предыдущие темы, которые вы проходили в школе, и, к тому же, изучить новую.
Карин очень, ну очень сильно хотела размазать эту самодовольную улыбочку ее репетитора по стене вместе с ним самим. Но Куросаки лишь мило улыбнулась, вспоминая, какое проклятие в мире считалось самым страшным. Может, Семь Казней Египетских? Хотя это слишком сильно для человечества и слишком слабо для Тоширо.
— Но сначала, я проверю твое домашнее задание, — «обрадовал» её тот.
Н-да, такого разноса Карин не ожидала. Она, конечно, не гений, но и не совсем тупая. Хотя если верить словам Тоширо за последние пять минут, Куросаки явно отстала в своем развитии, но это только по его мнению. На самом деле, все было не так страшно, просто девушка легко смогла решить трудные задачи, а легкую ядерную реакцию распада – нет.
— Нет! Ну, ты мне объясни, что тут сложного-то было? А? – практически падая перед ней на колени, вопрошал репетитор.
— Просто так получилось, — очаровательно улыбнулась Карин и легко пожала плечами, вот только с Хицугаей этот номер не прошел.
— Ладно, сегодня мы повторим только тему Атомного ядра, и ты решишь задачу по нахождению Удельной Энергии Связи. А повторением займемся в пятницу, заодно спросишь у своего учителя, какие вопросы и темы будут на полусеместровом экзамене, — оповестил её Тоширо, устало потирая переносицу и закрывая глаза, — кстати, о птичках. Когда он?
— Ммм, через полторы недели, в следующий понедельник, — задумавшись, ответила Куросаки.
— Отлично! – почти жизнерадостно ответил парень, прикидывая, каких усилий ему будет стоить её обучение, — а теперь расскажи-ка мне о строении атома и об атомном ядре.
Карин тяжело вздохнула и начала рассказывать все, что запомнила из прошлой лекции.
— Атом состоит из электронов, протонов и нейтронов, — начала она, теребя в руках карандаш, — электроны отрицательно заряжены, протоны – положительно, а нейтроны не имеют заряда, вроде бы. Ядро состоит из протонов и нейтронов, вместе их называют нуклонами…
Хицугая, проанализировав ответ, решил, что для неё и так сойдет. Карин очень неплохо знала теорию, и этих знаний вполне хватит для экзамена.
— Расскажи, как найти их число, например, в атоме алюминия, — задал очередной вопрос Тоширо.
— Мне нужна таблица Менделеева, — осторожно сказала девушка, в ту же секунду искомый предмет был перед ней, — так. Число электронов и протонов равно, они отличаются только зарядами. Чтобы узнать их число, нужно узнать зарядовое число атома. В алюминии он равен тринадцати. А чтобы найти нейтрон, нужно из массового числа, которое тоже есть в таблице, вычесть число протонов. В данном случае из двадцати семи вычитаем тринадцать, и получается четырнадцать. Все.
— Молодец, все правильно, — похвалил её Хицугая, — сейчас я дам тебе задачу. Формулы мы записывали в понедельник, ты должна была их запомнить. Все данные есть в задании, но у тебя есть и привилегия.
— Какая? – с надеждой спросила Карин.
— Калькулятор. Там длинные дробные числа, — оповестил её Тоширо и, порывшись в методичке, начал читать задание, — дан атом натрия. Массовое и зарядовое число найдешь в таблице, так же выпишешь протоны и нейтроны. Ещё дана масса ядра – 22, 99714 а.е.м. Найти: удельную энергию связи. Все, приступай.
Карин же не оставалось ничего, кроме как со вздохом взяться за дело.
Примечание:
Фукудзава Юкити – Японский писатель, переводчик, философ. Основатель университета Кейко, который является частным университетом Японии. Входит в тройку лучших, наравне с Токийским и Васэда.
Птичка певчая: Роман издан в 1922 году и первым принес известность автору. Повествует о судьбе турецкой девушки, которая добивалась своим трудом признания. К моему фику не имеет никакого отношения, просто написала про него для связки текста.

0

58

Институт "Готей-13"
Глава восемнадцатая
Ну, вот я и закончила главу. Точнее исправила. Не ругайте меня за задержку, пожалуйста!
Такой длинной и нудной задачи Карин ещё не то, что не решала – в глаза не видела. После получаса мучений она подала глас помощи с призрачной надеждой на спасение. Помощь, в принципе, пришла, вот только долго ругалась и размахивала небольшой книгой перед самым носом девушки.
— Что тебе тут не понятно? Нет, честно! Как можно заблудиться в трех соснах, — практически в прямом смысле кипел парень. Не хватало только дыма из ушей и характерного свиста.
— Ну, мне понятно, просто я не знаю, — задумываясь и закатывая глаза, ответила Куросаки, стараясь как можно больше походить на бедную и наивную овечку.
— Как так? Понятно, но не знаю? Я это даже ни с чем сравнить не могу, — снова взорвался только что успокоившийся Тоширо, — ладно, давай так: ты решаешь и при этом проговариваешь все свои действия. Сойдет?
— Ага, — радостно кивнула головой нерадивая ученица, да так, что позвонки хрустнули, — значит, чтобы найти удельную энергию связи, нужно энергию связи разделить на массовое число. А чтобы найти энергию связи нужно умножить дефект массы на скорость света в квадрате, правильно?
— Да, но зачем тебе я был нужен? – Хицугая удивленно пожал плечами.
— Просто, я сбиваюсь после нахождения дефекта массы, — морща лоб и рассматривая свои предыдущие записи, ответила Карин, — почему-то мой ответ не сходится, и я не понимаю где ошибка.
— А какой у тебя получается пример, когда ты ищешь энергию связи? – задумчиво потер подбородок Тоширо, уставившись в одну точку.
— Так, приме~р, — протянула гласные девушка, ища нужную строчку, — а вот: 0, 18698 а.е.м. умножить на…
— Подожди, — остановил её репетитор, после чего немного устало и на выдохе сказал, — дать бы тебе в лоб, чтобы запоминала материал лучше. Чтобы умножить, сначала нужно дефект массы перевести из а.е.м. в килограммы.
— Точно! – не сдержав эмоционального порыва, Карин стукнула себя по лбу, — совсем забыла. Тогда сейчас я попробую перерешать все и скажу ответ, надеюсь, он будет правильный.
— Я тоже, — хмыкнул Тоширо, возвращаясь к своей книге.
Через несколько минут девушка вскинула голову и довольно произнесла:
— Удельная энергия связи равна 2, 79444 умножить на десять в минус одиннадцатой степени и разделить на двадцать три! – сверкая, как новый чайный сервис, оповестила она.
— Правильно, молодец, — похвалил её парень, снова откладывая книгу в сторону, — на сегодня можешь быть свободна, к тому же, поздно уже. Я тебя отвезу домой.
— Спасибо! – пропела девушка, попутно собирая свои вещи, тут её взгляд упал на книгу в синем переплете, которая не так давно была в руках Хицугаи, — а что ты читаешь?
— Александра Блока – это русский поэт. Когда я был два года назад в Москве на научной конференции, то встретился со старым знакомым, он раньше был моим соседом. Потом поступил в Токийский университет на филологический факультет и уехал, — начал объяснять из другой комнаты парень, — он увлекается русскими поэтами Серебряного века, вот и мне понравилось тоже. Точнее, только Блок и понравился.
Осмотрев простой переплет, Карин наугад открыла страницу и прочитала первые четыре строчки какого-то стихотворения:
О, я хочу безумно жить:
Все сущее – увековечить,
Безличное – вочеловечить,
Несбывшееся – воплотить!
— Неплохо, дашь почитать? – спросила Куросаки, спиной ощущая присутствие Тоширо.
— Ну, если тебе понравилось, бери, я не против, — пожал плечами тот, потом вдруг о чем-то вспомнив, обратился к девушке, — ты помнишь, что завтра у нас тоже занятия?
— Да, когда мне приходить? – тут же оторвалась от книги Карин и внимательно поглядела на своего репетитора.
— В четыре тебя устроит? – припоминая свои завтрашние дела, медленно проговорил парень.
— Да, — последовал короткий ответ, и она сразу же уткнулась в книгу.
Вообще-то, у Карин была ещё одна причина заниматься икебаной. Её мать увлекалась этим искусством, и девушка на всю жизнь запомнила, какие шедевры создавала мама.
К тому же, несколько лет назад она нашла снимки маминых букетов и письмо с выставки, на которую ездила Масаки. Описать ту истерику, которая произошла с девушкой, невозможно. Карин была тогда безумно рада, что у отца срочный вызов, что брата задерживают в университете, что сестра у подруги пьет чай. А Куросаки тогда сидела и плакала, зажимая рот рукой, будто боясь, что её услышат, узнают её слабость. Такую горькую, с привкусом отчаянья и боли, но все же слабость. На строчки со знакомым почерком падали горячи капли, то ли стараясь сжечь пламенем слез, то ли смыть их. Но это означало бы забыть такой родной и любимый почерк. Вот здесь мама писала всегда лишнюю завитушку, а здесь делала линию чуть длиннее. Письмо ещё даже сохранило запах, запах весеннего ветра и цветущей сакуры. Словно напоминая о вечно цветущей и живой матери, вечно любимой и дарящей любовь, словно ангел. Добрый и мягкосердечный, и такой же красивый и неземной. Эти воспоминания и образы только отдавали ещё больше тепла и ещё больше слез, усиливая и без того глухую и безнадежную тоску девушки.
Только через час Карин смогла успокоиться и кое-как привести себя в порядок. А снимки и мамино послание до сих пор лежит в дальнем ящике стола, теперь вызывая лишь улыбку и радость.
Сейчас же Карин хочет повторить несколько изделий матери, которые больше всего ей нравились, поэтому-то она и попросила научить её искусству икебаны.
Придя к четырем в квартиру Тоширо, девушка чуть не упала на пороге гостиной. Все небольшие столики и полки, которые были свободны, занимали вазы разных форм, плетеные корзины, даже один ковшик был. А в них самые разнообразные цветочные композиции.
— Вау, — только и смогла сказать Карин, зачарованно рассматривая комнату, — и откуда здесь все это?
— Сегодня днем забрал от отца все свои труды, — раздался знакомый, чуть хрипящий голос за спиной, — правда, некоторые пришлось переделывать, ведь уже несколько лет прошло после их создания, а некоторые совсем недавно появились.
Обернувшись, Куросаки в прямом смысле уткнулась носом в грудь подошедшему Тоширо. Подняв на него взгляд, она с удивлением отметила, что ее репетитор оглядывает все свои цветочные шедевры и как будто что-то вспоминает.
— У тебя вид такой, — Карин замолчала, стараясь правильно подобрать слово, — ностальгирующий, что ли?
— Просто все икебаны, которые я создавал, были посвящены либо людям, либо какому-то случаю, — через пару секунд молчания ответил Хицугая, проходя в комнату к одному из букетов, — например, этот я посвятил бабушке.
Карин подошла за ним следом и внимательно оглядела творение.
— Это же мимоза? – тихо спросила девушка, удивляясь, как тонко и нежно смотрится немного громоздкое «чудо».
— Да, символ любви и заботы. Я сделал его, когда она болела, одна из первых моих работ, — улыбаясь в пространство, будто возвращаясь в прошлое, ответил парень, но тут же усмехнулся, стирая минуту своей, такой редкой открытости, — помню, дядя тогда пришел в щенячий восторг от того, что у меня получилась икебана по всем правилам. Даже смешно.
— А раньше не получалось «по всем правилам»? – озадачено спросила Карин, продолжая рассматривать разные цветочные композиции, находящиеся в комнате.
— Нет, я путал иногда с размерами, — неохотно признался парень.
— Странный какой-то букет, — вдруг произнесла Куросаки, подойдя к столику у окна, — вроде весь такой осенний, а цветок – подснежник. С чем это связано?
— С одной встречей, давно это было. Эту композицию я переделывал несколько раз, — неохотно ответил Тоширо, что не могло укрыться от острого слуха девушки.
— Первая любовь, что ли? – делано равнодушно спросила Карин, а в груди что-то защемило в ожидании ответа. Чувства, которых она боялась больше всего, после того, как умерла мама, похоже, уже дали свои ростки в сердце девушки. Что не удивляло.
— Да, я бы так не сказал, просто тогда странно как-то встретились и вообще непонятно, — пробурчал в ответ Тоширо, отводя глаза и беря одну из работ в руки.
Ну, не будет же он говорить, что это он посветил ей? После их встречи в парке пять лет назад, он часто возвращался к тому моменту, когда она говорила, что смеётся сквозь слезы. Почему-то парень неосознанно хотел воплотить её улыбку в чем-то красивом и чистом. Поэтому Тоширо и решил создать такую икебану, совершено непонятную и неподходящую для сезона. В этих воспоминаниях было тепло и симпатия, проявившаяся в первую встречу с этой чертовски нелогичной и симпатичной девушкой.
Смотря в этот момент на него, Карин удивилась, как в таком безразличии можно проявиться столько эмоций? Сначала ничего не выражающее лицо сменилось на задумчивое, потом чуть нахмуренные брови приподнялись, а в глазах отчуждение приняло оттенок тепла. В девушке тогда все перевернулось, будто она…
«Я что, ревную его к воспоминаниям? Но с чего бы это? Нет, он, конечно же, красивый и, вроде бы, мне нравится, однако, я не думала, что являюсь собственницей… А это действительно больно, когда что-то, пусть даже это простая симпатия, безответно. Или же это что-то большее? Нет, нет, нет. Я не хотела и не хочу влюбляться, но ведь… мы любим не по желанию! Я запуталась! Черт возьми, он просто мой репетитор!», — от мыслей у Карин закружилась голова, и ей вдруг захотелось сделать какой-то безрассудный поступок, чтобы почувствовать себя живой, а не растворившейся в собственной паутине домыслов. Взгляд девушки блуждал по комнате, но все равно каждый раз возвращался к Тоширо, который держал в руках рождественскую композицию, в котором все внимание концентрировалось на омеле. И вдруг в больное сознание Куросаки пришла не совсем светлая мысль.
А Хицугая стоял, как ни в чем не бывало, и продолжал вспоминать их первую встречу в парке, но тут его размышления прервала Карин, причем, неясным таким способом. Поцелуй хоть и коснулся губ, но был легким, тонким, чуть ощутимым, без намека на страсть и похоть. Просто нежное, словно успокаивающее прикосновение.
— Т-т-ты чего? – только и смог сказать Хицугая, стараясь не смущаться и сейчас же скрыться под своей обычной маской равнодушия.
— Я подумала, что ты намекал, — лукаво улыбнулась девушка, кивком головы указывая на вазу в руках Тоширо. Только сейчас до нее дошло, что же она натворила, и за своей наглостью Карин попыталась скрыть нарастающее напряжение.
— Что? – не понял Хицугая, но, опустив взгляд, ему объяснения больше не понадобились, — я не это имел в виду! – заорал он, как потерпевший, ставя икебану на стол и отворачиваясь.
— Ладно-ладно, я поняла! – продолжая хитро улыбаться, принялась успокаивать его девушка, мысленно же она старалась успокоить себя, что было на порядок сложнее.
Она сама удивилась своей смелости и очень сильно боялась, что за такое он её оттолкнет, выгонит из квартиры или закричит. А ведь как ей хотелось углубить поцелуй, но Куросаки решила не испытывать судьбу, поэтому прервалась, при этом храня тепло его губ и их первого (осознанного) поцелуя, словно главное сокровище всей своей жизни.
Тоширо же хотелось закричать. Бесспорно, было очень приятно и хотелось ещё, но он старался взять себя в руки. Тем более что его немного задели слова Карин: они прозвучали так, будто для неё это ничего не значило, хотя…
«Блин! Мне её никогда не понять. Все-таки она ужасно нелогична и непоследовательна, и…и…и вообще! Даже больше всех остальных девушек», — мысленно простонал парень.
— Может, начнем занятие? – уже спокойным голосом спросил её Хицугая, стараясь не отвлекаться на произошедшее, что, конечно же, получалось плохо.
— Да, — лаконично ответила та, приготовившись слушать лекцию.
Примечание:
Подснежники: на языке цветов надежда, нежность, «Ты не такая, как все».
Омела: на языке цветов «Поцелуй меня», привязанность, преодоление трудностей, священное растение Индии, волшебный цветок друидов.

0

59

Институт "Готей-13"
Глава девятнадцатая.
Карин устало вздохнула, опустив голову на невысокий кофейный столик, за которым писала лекцию, удобно устроившись на полу. Она, конечно, знала, что конспектировать придется много и долго, но не полтора же часа к ряду?! А Тоширо продолжал диктовать, делая вид, что ему все равно, и он ничего не замечает. Лишь иногда переводил взгляд с уже давно известных строчек лекции на Куросаки и мысленно усмехался над её попытками «терпеть до конца». Но, похоже, это противостояние обернулось полной и беззаговорочной победой ее репетитора.
— Может, уже прервемся, а? – с надеждой спросила Карин, поворачивая голову набок, но, так и не поднимая её от стеклянной и прохладной поверхности столика.
— Кажется, я уже предупреждал. Если ты не успеваешь или не выдерживаешь нагрузок, то я прекращаю занятия, — мягким и не предвещающим ничего хорошего голосом произнес парень.
— Но полтора часа занятий без перерыва – это слишком, — не сдавалась девушка, которая от возмущения буквально подскакивала на полу, — сколько уже можно надо мной издеваться? Ты что, садист?
— Нет, я не садист, — вздохнул Хицугая. На самом деле, сам он тоже не был так бодр, как казалось на первый взгляд, — только запиши ещё пару предложений. Возражений, надеюсь, нет? – а потом тихо добавил, — хотя они и не принимаются.
— Ладно-ладно, — радостно согласилась Куросаки, тут же хватаясь за ручку и поднимая внимательный взгляд на учителя, — я вас слушаю, Тоширо-сенсе~й.
Парня заметно передернуло от такого обращения, но, видя как ехидно блестят глаза девушки, а губы расплываются в непроизвольной и широкой улыбке, полной нахальства, Хицугая промолчал. А сказать хотелось многое, даже очень. Но, взяв себя в руки, он продолжил лекцию, стараясь не отрывать взгляда от листов:
— В настоящее время для составления икебаны используют два стиля Нагэирэ* и Морибана*. Но все ещё остаются школы, где изучают старые стили – Рикка* и Сека*. Но они, естественно, так же, как и раньше, больше используются в храмах и храмовых подношениях Богу и предкам из-за их больших размеров и сложности составления.
Закончив диктовать предложения, Тоширо приподнял левую руку и взгляну на часы. Их циферблат был не круглым, как у многих часов, а квадратным и полностью черным. Особенно ярко выделялись двенадцать римских цифр, сделанных из какого-то светлого материала. Стрелки часов тоже нельзя было назвать обычными: они оказались не прямыми, а волнистыми.
Карин видела их и раньше, и на её вопрос о том, откуда они у Хицугаи, он ответил, что раньше часы принадлежали его прадедушке со стороны матери, который, кстати, тоже был физиком и любил разбивать стереотипы. Поэтому-то часы и были квадратными, а не круглыми или овальными, которые многие предпочитали в то время.
— Вот теперь можно и отдохнуть, — пробормотал парень, кивнув головой, будто сам себе отвечал на заданный вопрос.
— Слава тебе Господи! Ты, все-таки, существуешь, — поднимая руки и глаза к потолку, воскликнула Карин.
— Позерка, — только и смог сказать Тоширо, но тут же спохватился и быстро спросил, — а что ты теперь делать будешь?
— Ну, я хотела приготовить что-нибудь поесть, а то ты меня своим бурчащим животом чуть до голодного обморока не довел, — улыбаясь словно кот, объевшийся сметаны, оповестила его девушка, стараясь вогнать парня в краску.
— Эй, не говори ерунды! – возмутился Тоширо, но смущение перебороть не смог.
— Противный, — наиграно обиделась на его слова Карин, поднявшись, наконец, с пола и направляясь на кухню.
— Кстати, забыл сказать, — вдруг начал Хицугая, а Куросаки остановилась в дверях, — еды в доме нет.
Краткость сестра таланта, однако!
— Ну, как так-то, а? – опять проныла Карин, когда они вместе спускались вниз, — а сегодня ещё такая погода плохая: грязь, слякоть, дождь.
— Я думал, что ты любишь дождь, — невозмутимо ответил ей парень, смотря, как Куросаки спешно заматывает вокруг шеи шарф. На этот раз он был не в полоску, а в черно-синюю клетку, однако, все такой же длинный, — у тебя мания на шарфы?
— Не нравится — не смотри, — огрызнулась та и снова начала возмущаться на тему погоды, — а неделю назад, когда выпал снег, я так надеялась на холода.
Но на улице их ждал сюрприз. За те пару часов, что они просидели в доме за лекцией, перестал лить дождь, и землю покрыл тонкий слой снега. Правда, кое-где были видны темные проплешины грязи, но крупные белые снежинки старались как можно быстрее замести последние следы осени. Словно человек, который хочет отмыть пятна от пола.
Ветра тоже не было, а предыдущая дождливая буря разогнала большую часть людей по домам, поэтому звенящая тишина окутала окрестности, заставляя любой звук застыть в воздухе. И здесь, в этом сонном царстве, если прислушаться, то можно было различить, как падают снежинки: тихо, чуть шелестя, при соприкосновении с землей. Так красиво… и так грустно.
От этой картины на душе становилось легко, все мысли и воспоминания просто улетали из головы вслед за снегом. А иногда все было наоборот: голову переполняли образы прошлого и надежды настоящего. И хотелось либо тихонько смеяться, просто так – для себя, либо кричать до хрипоты в голосе, но только бы разбить эту тишь.
И в данный момент и Тоширо, и Карин хотелось друг другу улыбаться, поэтому, решив наглеть до конца, девушка, схватив парня под руку, потащила его за собой к магазинам. Он, кстати говоря, особо и не сопротивлялся.
Быстро разобравшись с покупками, ребята, не спеша, шли домой, тихо о чем-то разговаривая. Нет, между ними не угасло пламя соперничества или вечная привычка язвить друг другу, просто и у этих двух бывают моменты полного взаимопонимания.
— Ты мне будешь помогать готовить, — не унималась Карин, со смехом дергая за рукав мужского пальто, словно маленький ребенок, что-то просящий у упрямого отца.
— Нет, не хочу, — Тоширо уже устал приводить разные доводы и выдумывать причины, лишь бы отказаться от готовки. Он отворачивался каждый раз, когда Куросаки хотела заглянуть ему в лицо. Отбивался от её рук, которыми она хватала его за рукава и полы пальто, при этом стараясь сдержать улыбку и смех, видя недовольно надутые губы девушки.
— Ну, хоть помоги нарезать, — не сдавалась та, сверля спину Тоширо гневным взглядом.
— Я подумаю над вашим предложением, — ответил ей тот, все-таки не сдержав смешка, а после и широкой улыбки.
Однако… идиллия не может продолжаться вечно. Такая мысль пришла в голову Карин в тот момент, когда она поняла, что её лицо на полном ходу летит на встречу с лужей грязи. Тоширо, было, кинулся поймать её, но сам чуть не поскользнулся и не упал следом.
— Карин… ты как? – единственно, что смог из себя выжать парень, радуясь, что на улице мало народу.
— Кажется, я выгляжу не очень, — вдруг резко встав, выпалила Карин.
И эти простые слова смогли довести до истерики парня. Через пару секунд к нему присоединилась и девушка. Ну, конечно, а какова бы была ваша реакция, если перед вашими глазами предстанет такая картина: молодой парень с пепельными волосами, загруженный пакетами с продуктами, стоит перед большой лужей грязи, которую совсем недавно припорошило свежим снегом. Напротив него — девушка, вымазанная с ног до головы темно-коричневой жижей. А вокруг лужи, на белом снегу, виднелись большие бурые капли.
Отсмеявшись, пара быстро направилась домой к Хицугае.
Примечание:
Нагэирэ: один из стилей икебаны, цветочные композиции в высоких вазах с узким горлом. Для поддержки веток и цветов используются деревянные дощечки-подставки. Появился в Японии в шестнадцатом веке, вместе с чайной церемонией.
Морибана: Один из стилей икебаны, цветочные композиции в низких вазах или подносах, где может храниться вода. Для поддержки веток и цветов используются специальные железные подставки. Появилось в Японии в конце девятнадцатого века.
Рикка: самый древний стиль икебаны. В высоту он должен быть около 1,5 метров, а шириной – 1-1,3 метра. Рикка строго регламентирована: в композиции должно быть определенное количество элементов (ветвей и цветов), важно также четкое расположение и назначение каждого. Создавать Рикка трудно и долго. Этим всегда занимались только хорошо подготовленные мастера, посвятившие этому делу свою жизнь и получившие свой опыт и секреты мастерства по наследству.

0

60

Институт "Готей-13"
Глава двадцатая.
Быстро пробежав мимо консьержа, при этом что-то крикнув тому, пара стала подниматься в квартиру. Карин до сих пор издавала какие-то звуки, похожие на нервные смешки, и все время оглядывала себя.
— И как так? – задала вопрос в пустоту девушка, проводя пальцами по рукавам куртки, растирая грязь по поверхности ещё больше, — а что теперь делать?
— Ну, ты сейчас можешь походить в моих вещах, а вот насчет сапог и куртки даже не знаю, — предложил Тоширо, наблюдая за её руками, нервно сжимавшие нечто скомканное и мокрое, бывшее ранее шарфом, — осторожно, а то у тебя шарф грязью весь пропитан.
— А? Да, точно, — опомнилась Карин, тут же сжимая кулаки и заводя руки за спину, от греха подальше.
— Ты сейчас сразу же иди в душ, а я принесу тебе вещи и положу рядом с дверью ванны. Где мыло, шампунь и полотенце — ты знаешь, — начал раздавать указания Хицугая, иногда перекладывая пакеты из одной руки в другую, — заодно свои вещи в стиральную машинку кинешь, сразу же. Хорошо?
— Да, спасибо тебе большое, — улыбнувшись, сказала Куросаки. После чего вдруг добавила, тем самым подведя итог их прогулки, — неплохо в магазин сходили.
Что снова вызвало истерический смех молодых людей.
Практически загнав Карин в ванную, Тоширо унес продукты на кухню. Решив, что разобрать их можно и попозже, отправился на поиски одежды для девушки. Идя в свою комнату к шкафу, парень перебирал в голове гардероб, решая, что отдать Куросаки.
Он остановил свой выбор на длинных светлых шортах и голубой рубашке. Заодно захватив и плотные белые носки, Хицугая направился к ванной. Осторожно приоткрыв дверь, парень быстро положил вещи и направился к брошенным на столе продуктам.
Минут через пятнадцать на кухне появилась Карин. Выглядела она забавно: шорты были для неё большими, поэтому Куросаки постоянно их поправляла, но даже так они скорее походили на укороченные брюки. Рубашка по длине девушку полностью устраивала, если не считать рукавов, которые пришлось закатать раз пять, чтобы они стали по локоть. И даже у носков была высокая голяшка.
Ко всему этому нужно прибавить чуть раскрасневшееся лицо, а также взъерошенные и мокрые волосы. Поэтому казалось, что перед Тоширо стоит не восемнадцатилетняя девушка, а симпатичный подросток лет пятнадцати.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас похожа на маленького беспризорника, — усмехнувшись, сказал ей Хицугая, а мысленно добавил: «Такой беззащитный и наивный беспризорник».
— Не смешно, — надулась Куросаки, и, отвернувшись от парня, хотела уже выйти, как её остановил голос Тоширо.
— А кто есть хотел готовить? – продолжая улыбаться, проговорил он, — ты же, вроде бы, проголодалась. Так давай. Вперед и с песней.
— Ты мне не хочешь помогать, и я не буду ничего делать, — скрестив на груди руки, неожиданно резко сказала Карин.
— Ты у меня же не спрашивала, я тебе могу и помочь, не развалюсь, — пожал плечами Тоширо, обходя девушку и подталкивая её обратно к столу. О том, что это обязанность Куросаки на время его репетиторства с ней, он умолчал.
— Правда? – усомнилась та, склонив голову набок и внимательно смотря парню в глаза.
— Правда, — устало повторил за ней Хицугая, потирая пальцами переносицу.
Ну, не говорить же открыто, что ему стало её жалко. Мало того, что она терпела нудную лекцию, так ещё и в грязевой ванне побывать успела. Здесь некоторых можно даже и на слезу пробить, не то, что на помощь в готовке уговорить.
— О, а ты довольно неплохо режешь овощи, — удивленно заметила Карин, успевая жарить рис, помешивать курицу и смотреть за тем, как Тоширо делает салат, — а ну, признавайся, противный: ведь ты умеешь сам готовить?
— Не совсем, — на выдохе признался парень, продолжая резать овощи, — я часто помогал бабушке в готовке. И мне всегда доставался салат, почему-то, — задумчиво закончил он.
— Это твоя судьба, — смеясь, ответила ему девушка, — подожди, ты так часто видел, как готовит бабушка, и не смог ничему научиться?
— Ммм, смог, — вдруг оторвался от резки Тоширо и внимательно посмотрел на нож, а затем будто опомнился и перевел взгляд на Куросаки, — я отлично готовлю ролы и онигири.
— Да? А вот у меня с ними плохо, особенно с ролами, — поникла Карин, смотря на улицу через огромное окно, страшно вспомнить, сколько времени она угрохала на то, чтобы его отмыть, — может, научишь?
— Надо подумать, — улыбнулся ей Хицугая, протягивая миску с салатом, — может быть, включу в одну из суббот по занятиям культуры, как традиционные японские блюда.
— Тоширо, а ты придешь к нам завтра? – вдруг спросила девушка, передавая ему тарелки и столовые приборы с салфетками.
— А что будет завтра? – на лице ее репетитора красовались живописные недоумение и попытки вспомнить, что он упустил.
— Завтра — день рождения Ишиды-куна, ты придешь? – помогла ему Карин, — он должен сегодня приехать из Англии. Заодно и его возвращение отметим. Устраивается вечеринка, и Ичи просил передать тебе приглашение.
— Точно, как же долго его не было в Японии? Года два? – задумавшись, спросил её Тоширо, вытаскивая из холодильника сок.
— Вроде бы, хотя я точно не знаю, — пожала плечами та, накладывая еду. И продолжила настаивать на ответе, — так ты придешь?
— Да, — кивнул Хицугая, а потом резко вскинул голову и посмотрел немного умоляющим взглядом, — может, уже сядем, а то так есть хочется?
— Хорошо, — смеясь, согласилась Куросаки.
Через полчаса Карин встала из-за стола. Она была расслаблена и сыта, а ещё ей хотелось спать. Грязную посуду забрал Тоширо, буквально вырвав её из рук.
— Я все сам уберу, с тебя на сегодня достаточно приключений. А то ещё разобьешь что-нибудь. Потом я позвоню твоему брату и попрошу привезти тебе вещи, заодно и заберет тебя, — объяснил ей парень, загружая тарелки в машинку.
— Хорошо, — позевывая, согласилась Куросаки и направилась в гостиную.
Ещё через десять минут кухня снова была прибрана, и Хицугая потянулся к телефону, с целью позвонить кое-кому рыжему и шумному.
— Йо, давно не виделись, Тоширо. Буквально-таки часов тридцать пять не виделись, — раздался веселый голос, который без церемоний перешел на угрожающий тон, — только не говори, что не пойдешь завтра на вечеринку.
— Хорошо, не скажу. Тем более, я уже, можно сказать, пообещал твоей сестре, что приду, — устало вздохнул Хицугая, в очередной раз убеждаясь тому, что Ичи и Карин — родственники, — но сейчас речь немного о другом.
Через пятнадцать минут, после рассказанной Тоширо истории, когда Ичиго полностью успокоился и больше не ржал, как конь, представляя Карин, искупавшуюся в луже, он все-таки спросил:
— И что? Хочешь сказать, что сегодня она опять ночует у тебя? Я не против, разрешаю.
— Типун тебе на язык! Просто, я хотел… — но тут же парень прервался, потому что увидел в гостиной картину, которую совсем уж не хотел, а точнее, не ожидал, видеть, — Ичиго, у тебя черный язык.
— Не понял, — раздался немного озадаченный голос рыжего.
— Сегодня ехать уже бесполезно, — смотря на мирно посапывающую Куросаки, свернувшуюся калачиком на мягком ворсе ковра, оповестил Ичи Хицугая, — она уже уснуть успела, завтра Карин позвонит тебе сама, или я привезу её домой.
— Ну, ладно тогда. Спокойной ночи, — тут же быстро протараторили на том конце и поспешно отключились.
— Оперативно, — лишь и смог вымолвить Тоширо, после чего он положил трубку на столик, выключил свет и взял с дивана мягкий, теплый плед, — до чего же ты ещё ребенок, — с этими словами парень укрыл покрывалом Куросаки, а сам лег рядом.
К этому времени из-за туч показалась Луна, тусклым светом заливая комнату и освещая спящее лицо девушки. В темноте её кожа казалась ещё белее, чем есть на самом деле: такая холодная, будто светящаяся, и казалось, что она очень-очень гладкая, словно мраморная.
Не осознавая, что именно он творит, Тоширо протянул руку и провел пальцами по щеке, чуть ее касаясь. В этот момент он боялся не того, что Карин может проснуться, а того, что она может рассыпаться, растаять, испариться, как-будто сон или сказка. Такое странное ощущение: ты знаешь и понимаешь, что это реальность, что все это происходит наяву, но боишься проснуться и потерять что-то волшебно прекрасное. Странно и глупо.
Усмехнувшись своим мыслям, парень аккуратно переложил голову Карин себе на плечо и поудобнее устроился рядом.
Кап… кап… кап…
Как раздражает.
Кап… кап… кап…
Да сколько уже можно?!
Кап… кап… кап
Я люблю ливень, но никак ни этот мелкий, моросящий дождь. Он мне кажется противным и липким, ничего не смывает, только грязи добавляет и заставляет плакать и грустить.
Открываю глаза и смотрю по сторонам. Как-то странно. Засыпала в уютной гостиной, в одежде Тоширо, а сейчас нахожусь в какой-то пустыне… хотя нет! Это не пустыня. Я стою посреди… моря? Странно, что еще за белое платье? Где же я?
— Карин.
Этот голос, мне страшно оборачиваться. Не слышать его уже пять лет – это больно, услышать его сейчас – еще больнее. Боже, а ведь я думала, что уже забыла этот мелодичный, тихий и такой приятный звук.
Самое обидное: я знаю, что это сон. Сон и ничего большего. Но мне теперь очень-очень редко снятся сны, точнее сказать, вообще не снятся. Каждую ночь одни черные провалы на несколько, кажется, секунд, а в следующий миг я понимаю, что уже утро.
А может, мне это показалось? Точно! Нет, меня никто не звал, нет, нет, нет!
— Карин, обернись и посмотри на нас.
Черт, не показалось. Стоп! На нас?
Оборачиваюсь и вижу свою любимую и дорогую маму, она ни капли не изменилась. И улыбка. Такая… родная, любимая, а главное — нужная.
— Мама?
— А кто это?
Рядом с мамочкой стоял мальчик лет пяти. Очень похожий на неё, только с черными волосами. Вдруг он подбежал ко мне и легонько дернул за руку, тем самым заставляя упасть на колени и сровнять наши лица.
— Ты мне нравишься! – улыбаясь, произнес мальчик, а эта улыбка… так же как и мамина, грела душу и дарила надежду, в следующую секунду он меня обнял, — я бы хотел узнать тебя получше, но этого не случится, к сожалению. Но ты не расстраивайся, Карин, мы все равно тебя будем любить. Ведь так?
Я не могла ничего сказать, а только посмотрела на маму, которой был адресован последний вопрос. И, повинуясь желанию, тоже обняла мальчика. Сначала он вздрогнул, будто не ожидал от меня ответных действий, а потом расслабился и прижался ближе.
— Конечно! Доченька, не вини себя. Живи сегодняшним днем, радуйся всему, что преподносит тебе судьба. А главное – люби. Тогда ты будешь любимой.
Она тихо подошла к нам и легко взъерошила мои волосы, как делала это раньше.
— Мамочка, я тебя люблю.
В эту минуту Карин поняла, что лежит на полу в гостиной Тоширо, и все это действительно был сон.
— Мамочка, — чуть слышно прошептала девушка.
Но вдруг она поняла, что засыпала в не таких уж и некомфортных условиях. Обернувшись, она поняла, что спит на плече Тоширо, который тихо сопит рядом, легонько приобняв её за талию.
— Радоваться сегодняшнему дню и любить? Пожалуй, этого тебе говорить не стоило, мама. Я сама догадалась. Но все равно… спасибо за совет, — чуть слышно прошептала Карин, придвигаясь ближе к Тоширо и утыкаясь носом в его грудь.

0


Вы здесь » Аниме и Вокалоид♔Asian Lovers♔ » Блич » Карин и Тоширо


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC